Иммиграция Учёных и Исследователей в Германию

Ежегодно из России эмигрируют около 100 тыс. людей, около 40% из которых — люди с высшим образованием. Они открыто говорят о своем желании уехать. «Афиша Daily»
поговорила с молодыми учеными о причинах переезда и науке  за рубежом

PhD, Мюнхенский университет имени Людвига-Максимилиан

Иммиграция Учёных и Исследователей в Германию

Я поступила в СПбГУ на биофак в 2007 году, но смутно представляла, как работают ученые. На втором курсе пришла на кафедру генетики — казалось, что это самая интересная часть биологии, — и занялась инфекционными белками прионы.

А в магистратуре перешла к нейробиологии и начала изучать болезнь Паркинсона (дегенеративное заболевание — Прим.ред) на крысах. Но когда я стала читать больше статей и анализировать зарубежный опыт, то поняла, что российские исследования не очень современны.

Было с чем сравнить, так как я ездила в летнюю школу в Швейцарию после первого курса.

Во время учебы в магистратуре я случайно узнала, что в Петербурге организовывают программу «Мегагрант» (финансирование исследований от ученых с опытом зарубежной работы, которые открывают лабораторию в России), где собирались заниматься нейробиологией.

Я попала в программу на втором году магистратуры, так как туда приглашали студентов для дипломных работ. Но так как лаборатория была в процессе подготовки, открывавший ее профессор отправил нас на стажировку в UT Southwestern Medical Center в Далласе.

Там я сделала почти всю экспериментальную часть диплома о болезни Хантингтона (наследственное заболевание, приводящее к дегенеративным процессам головного мозга — Прим.ред).

Сейчас я продвигаю такие поездки среди российских студентов. Они позволяют понять, как реально развивается наука в других странах. Например, когда я была в Швейцарии, меня потрясло оснащение лаборатории и доступность реактивов.

И то, что мне, студентке, доверили самостоятельно пользоваться сложным оборудованием. В России я могла работать с единственным в институте микроскопом только под присмотром.

Удивило взаимодействие разных образовательных учреждений: обсуждения работ, семинары и открытые лекции.

Я поступала в аспирантуру за границу, потому что там проще заниматься наукой. Проблема России не в финансировании — ученые жалуются на нехватку средств в любой стране, — а в отсутствии инфраструктуры для эффективного использования имеющихся денег.

Например, в новой лаборатории в Петербурге долго не получалось купить трансгенных мышей (животные, содержащие чужеродные гены. — Прим. ред.). Мы с коллегами даже думали нелегально пронести их в кармане.

А проводить серьезные эксперименты сложно из‑за бюрократии.

Я не понимала, где [в России] получить интересную работу с достойной зарплатой. Во время учебы мне платили, но в основном помогали родители.

Многие аспиранты находят дополнительный заработок, но чтобы сделать хорошее исследование, нужно посвящать этому все время, а не пару часов после основной работы.

Конечно, есть гранты, но не всегда можно предсказать их размер. А в Европе гарантирована адекватная стипендия.

Я подала документы в Западную Европу, так как в США аспирантура дольше — и туда сложнее поступить. Мне предложили места в научных центрах в Брюсселе, Вене и Мюнхене. Выбрала университет имени Людвига-Максимилиан в Мюнхене, но больше по личным причинам: молодой человек уже поступил в аспирантуру в этом городе.

Аспиранты получают примерно 1500 евро после вычета всех налогов. Для Мюнхена, где дорого арендовать жилье, это не шикарная зарплата.

Но ее хватает на съем квартиры, комфортную жизнь и занятия только исследованиями.

В немецкой лаборатории важно взаимодействие между другими научными институтами, и сотрудники нацелены на обмен: есть возможность поехать в другой город или даже страну, если это нужно для работы.

В лаборатории я четыре года изучала поведение нейронов при болезни Альцгеймера. Получила степень, а потом решила не работать в экспериментальной науке. Сейчас пришла в компанию Neurotar Ltd, которая создает оборудование для нейробиологических исследований.

Занимаюсь поддержкой клиентов и маркетингом. Я работаю с тем, что сама использовала во время экспериментов, и общаюсь с учеными, которые делают близкие мне проекты. За шесть лет Мюнхен стал домом, и желания вернутся на родину или жить в определенной стране нет.

Но перееду, если предложат интересную работу.

Аспирант Мельбурнского университета

Иммиграция Учёных и Исследователей в Германию

Я учился на физическом факультете МГУ, но там у меня не срослось с наукой. Руководители были очень заняты и говорили: «Ты делай что‑нибудь, а мы опубликуем, если получится».

Но что я мог сделать в 19 лет? После университета работал аналитиком в компании «Дикси», через семь месяцев понял, что офисная работа не прельщает.

Решил вернуться в науку и поступил в аспирантуру физфака МГУ и в магистратуру Cколтеха.

В Сколтехе я изучал data science: там была хорошая стипендия и сильное образование. Все студенты были нацелены на успешную научную карьеру или свое дело, никто не хотел просто отсидеться. Кроме того, мне платили 40 тыс. рублей, а в аспирантуре МГУ — всего 8000.

С друзьями мы часто обсуждали планы и то, что многие уезжают. Я тоже захотел попробовать. С физикой у меня перегорело, решил переквалифицироваться и заняться когнитивными науками. Подал документы в университеты США, Европы и Австралии.

В Мельбурне сразу предложили позицию аспиранта на инженерном факультете, а руководитель, который меня пригласил, интересовался нейробиологией. Это был самый удобный вариант: там платят большую стипендию (30 тыс. австралийских долларов в год).

И инженерный департамент не так далек от физики: я подумал, что там закроют глаза на переход в другую область, и я смогу заниматься нейронауками.

Подробности по теме

Удостоверение гения: как живут самые талантливые юные физики страны

Удостоверение гения: как живут самые талантливые юные физики страны

В Мельбурне я уже два с половиной года, но это нельзя назвать учебой в привычном смысле: курсов почти нет, в основном самостоятельная работа.

Я занимаюсь вычислительными нейронауками, строю математические модели взаимодействия нейронов, исследую обучение в переодически повторяющихся нейронных сетях. Весь наш мозг — собрание нейронов, связанных хаотично.

При этом мы умудряемся познавать мир, то есть эта система учится. Ее интересно рассматривать, чтобы понять, как работает мозг.

В Мельбурне среди PhD-студентов не очень много австралийцев. Думаю, это потому, что здесь люди даже не сложных интеллектуальных специальностей получают высокую зарплату.

Допустим, бармен за месяц зарабатывает более 100 тыс. рублей. Местным не нужно заниматься высококвалифицированным трудом, чтобы добиться хорошей жизни. Они здесь совсем не карьеристы.

В аспирантуре в основном китайцы, индусы, иранцы, несколько русских.

В будущем я смогу остаться в академической среде: заниматься исследованиями, писать статьи. Но если будет возможность работать в индустрии, в исследовательском департаменте крупной компании, то я соглашусь.

Это, наверное, лучший вариант. Так у меня будет достаточно свободы в исследованиях, и за это точно будут хорошо платить.

Пример такой работы — компания IBM или та, где создали чип, который мимикрирует под работу мозга, что близко к моему научному интересу.

Мне нет смысла переезжать, потому что я смогу претендовать на гражданство Австралии через пару лет. Но я бы перебрался поближе к родной стране, куда‑нибудь в Европу. Австралия очень далеко от всего. Оставаться в России и возвращать «долг родине» только потому, что мне дали бесплатное образование, — неправильно поставленная моральная дилемма.

Разделение на «свой — чужой» — пережиток прошлого. С появлением интернета и развитием глобализации границы размываются, наука, неважно в какой стране ее делают, становится достоянием общественности.

Я просто уехал, а не сбежал по политическим соображениям: если бы работу оплачивали адекватно, я жил бы в России. Но зачем умышленно причинять себе неудобства — заниматься наукой и существовать в осадном режиме, — искать деньги, если могу работать и получать хорошую зарплату здесь.

Аспирантка Массачусетского технологического института

Иммиграция Учёных и Исследователей в Германию

Я поступила в МФТИ на факультет общей и прикладной физики в 2011 году. Знала, что у нас ученым платят мало, поэтому решила изучать то, что котируется за рубежом, — физику: самое сильное направление в России.

Но со школы я интересовалась биологией, поэтому пошла на кафедру биофизики, где занималась проблемами старения.

Мои бабушка и дедушка рано умерли, я больше не хотела видеть смерть близких и решила создать лекарство от старения.

Во время поступления на бакалавриат я думала, что в будущем смогу поехать работать за рубеж. Но пока училась, стало казаться, что сделать это могут только очень сильные ребята, а я недостаточно умная.

Летом перед магистратурой я случайно увидела объявление о стажировке по гравитационным волнам в Калифорнийском технологическом институте. Практически ничего не знала по этой теме, но все же в день дедлайна отправила рекомендательное письмо — вдруг возьмут. И меня взяли.

Так я провела целое лето в США, познакомилась со студентами Стэнфорда, Беркли, Кембриджа: поняла, что они не гении, а обыкновенные ребята. И решила, что поеду в аспирантуру в Америку.

На магистратуру я осталась в МФТИ и параллельно поступила в Сколковский институт науки и технологий (Сколтех) на биомедицинские технологии, где изучала старение. Но тогда я не была достаточно самостоятельной, чтобы вести проект самой. Постдоки (молодые ученые с кандидатской степенью. — Прим. ред.

) в одиночку писали статьи, мне же хотелось, чтобы было взаимодействие и меня направляли. На последнем курсе я подала документы в США на PhD-программы, связанные со старением. Выбрала только топовые, потому что не видела смысла поступать только ради переезда. Меня позвали на интервью в Гарвард, но туда я не прошла.

Поступила в другие места, на не самые близкие мне направления: я решила улучшить заявление и попробовать снова через год.

Тогда же в МГУ по «Мегагранту» открылась лаборатория системной биологии старения, где я и провела год перед поступлением. Подготовила проект и статьи, в одной даже была первым автором.

Во второй раз я подала документы на 15 программ и поехала в Массачусетский технологический институт (MIT) в Бостоне.

Там я поняла, что это — центр науки: самые известные клиники, из которых можно получить биологический материал для исследований, рядом с университетом Гарвард, постоянно проходят топовые конференции, куда ни плюнь — везде нобелевские лауреаты.

В России я могла бы пойти в аспирантуру в Сколтехе, там стипендия почти 75 тыс. и хорошая лаборатория. Но там можно было просто изучать процесс старения, я же хотела разрабатывать методики для его преодоления и проводить эксперименты. Еще был вариант остаться в лаборатории МГУ, но стипендия там всего 15 тыс. и не самые крутые общежития.

У меня много друзей-физиков, которые начинали развиваться в самых разных научных областях, но со временем большинство стало заниматься квантовыми компьютерами, потому что российский квантовый центр, лаборатории в МФТИ и МИСиСе имеют деньги. Возможно, им это не так интересно, но за это платят. Если ты хочешь заниматься чем‑то редким, то в России будет сложно найти подходящую лабораторию, и еще сложнее — место, где за это будут платить.

Я второй год учусь в аспирантуре. Занятия тут очень сильные: курс по генетике вел нобелевский лауреат, лекции читали профессора, которые создали технологию редактирования генома.

В институте есть ассистенты по патентам и маркетингу, которые помогают коммерциализировать свой проект.

Здесь действуют на перспективу: если студенты смогут что‑то создать, то в будущем это принесет институту хорошие деньги.

В Штатах PhD-студенты считаются бедными, окружающие смотрят на нас и говорят: «О, ты будешь учиться до 30 лет и получать такую маленькую зарплату». С вычетом налогов стипендия составляет 2600 долларов.

Бостон — дорогой город: съемная однокомнатная квартира обойдется в 2000 долларов, комната в кампусе — 1300. Но я могу снимать жилье и ездить на отдых раз в полгода. Одна из проблем — большая конкуренция. Ты соревнуешься со всеми: на постдоках мест меньше, чем количество PhD-студентов.

А еще сложно совмещать семью и работу: не получится уйти на два года в декрет, как в России, — только на несколько месяцев.

Сейчас я работаю в двух лабораториях. В одной мы с коллегами исследуем, как изменяется активность генов при старении. В другой изучаем старение костного мозга.

Если омолодить стволовые клетки костного мозга, то они омолодят всю кровь и иммунную систему. Мы планируем сделать это с помощью изменения генома: будем менять много генов и смотреть, как это влияет на омоложение.

Читайте также:  Про аптеки в германии. немецкие лекарства: перечень и цены.

А когда найдем подходящий, то начнем изучать эту терапию на мышах. Возможно, когда‑то это дойдет до клинических испытаний.

Многие из бывших одногруппников говорили, что останутся в МФТИ и будут поднимать российскую науку с колен.

Мне кажется, в век глобализации ты должен принести обществу как можно больше пользы. Если хочешь развивать науку, лучше пойти туда, где можно заниматься ей качественно.

Для человека, пытающегося побороть старение, самое главное — время. Нет смысла терять его, чтобы изобретать инфраструктуру для научного прогресса в России.

Мой мозг принадлежит всей планете: если я что‑то открою, придумаю терапию, то она будет полезна для всех. Я бы вернулась, если бы условия для науки в России были как в Бостоне.

Но я сомневаюсь, что в ближайшие 20 лет там появится что‑то похожее.

Подробности по теме

Старость отменяется: как наука поможет вам дожить до 120 лет

Старость отменяется: как наука поможет вам дожить до 120 лет

Миграция для учёных и исследователей

Для такой экономики, которая есть у Германии, жизненно необходимо постоянно развитие, поиск новых путей решения проблем и внедрение инноваций. Локомотивом этих процессов должны выступать учёные и исследователи, и чем их больше, тем экономике лучше.

Так что для данной категории мигрантов ворота в Германию всегда открыты, хотя, само собой, выдать вид на жительство немцы рады не всем учёным поголовно, а только тем, которые представляют для их экономики определённую ценность.

Условия получения ВНЖ учёными и исследователями

Основную возможность для миграции занимающихся наукой профессионалов определяет §20 AufenthG. Сам закон можете почитать по ссылке, я же попытаюсь изложить суть процесса человеческим языком.

Самое главное, что нужно иметь желающему трудиться в Германии исследователю – это контракт на сотрудничество (Aufnahmevereinbarung) с одним из одобренных Министерством по делам мигрантов и беженцев Германии (BAMF) исследовательских учреждений.

Список таких центров опубликован на сайте bamf.de, но прямой ссылки не дам, так как по традиции все интернет-страницы официальных немецких ведомств раз в полгода меняют структуру.

Достаточно ввести в любой поисковик запрос “Liste der anerkannten Forschungseinrichtungen BAMF“, чтобы получить искомый результат.

Если вдруг получилось так, что исследовательская организация в этот лист не включена, то можно подсказать им подать запрос на проверку их соответствия критериям BAMF, может быть всё равно с ними можно будет иметь дело.

В контракте обязательно наличие описания деятельности учёного, из которого ясно следует, что речь именно идёт об исследовательской работе, а позиция должна соответствовать образованию претендента.

Строгих требований тут нет, но всё зависит от конкретного случая.

К примеру, если специалист является химиком по образованию, то свой научный потенциал он может реализовать во многих смежных областях, а если медик, то его поле деятельности уже гораздо уже.

Также потенциальному мигранту необходимо получить гарантии финансового обеспечения на весь срок договора (Kostenübernahmeerklärung). Это может быть заработная плата за исследовательскую деятельность, стипендии, гранты и любые другие денежные поступления.

Сам исследователь должен иметь соответствующее образование и опыт работы, чтобы его способности двигать науку в Германии не подверглись сомнению. Это означает, что нужно получить подтверждение своего диплома ещё до подачи документов на выезд в Германию.

Список прочих необходимых документов доступен на сайте посольства Германии в каждой конкретной стране. В разных странах требования к получателю визы могут немного отличаться.

Если данные условия выполнены, то мигранту выдадут сначала национальную визу на 3 месяца, а затем, после приезда, ВНЖ по §20 минимум на один год, либо на срок до окончания контракта, если он меньше одного года.

Ответственным за выдачу визы для исследователей является представительство Германии в стране потенциального мигранта. Поэтому при запросе национальной визы для этого вида переезда документы из консульства или посольства никуда не уходят, что значительно ускоряет процесс вынесения решения.

Разрешение на работу

Для того, чтобы выполнять свои исследовательские функции, мигранту выдаётся разрешение на работу в Германии. Оно действительно только для выполнения своих обязанностей по контракту, а также параллельно разрешено вести преподавательскую деятельность. Подтверждение от биржи труда на отсутствие конкуренции с местным безработным в этом случае получать не требуется.

Выданное немецким посольством разрешение на работу действительно не только в Германии, но и по всему ЕС. Поэтому если научная деятельность будет предполагать командировки по Евросоюзу или чтение лекций в разных странах ЕС, отдельно для каждой страны ничего получать ненужно. Важно лишь чтобы работа не выходила за рамки тех ограничений, которые наложены при получении визы для учёных.

Воссоединение семьи

Для мигрантов, получивших ВНЖ по §20 действуют обычные правила воссоединения семьи, которые уже описаны в отдельной статье. При этом, знания немецкого языка у супруга нужны только тогда, когда брак был заключён уже после переезда исследователя. Если же свадьба состоялась до отъезда, то тогда другому члену семьи даже сертификат знания немецкого на уровне А1 предъявлять не надо.

Но требования по достаточному доходу и жилой площади на всех членов семьи остаются в силе.

Окончание контракта

После окончания действия договора с исследовательским учреждением, если его не продлили, существует возможность остаться в Германии ещё на полгода и продолжать поиски рабочего места.

Для этого необходимо выполнить те же самые условия, которые необходимы для получения визы для поиска работы, но выезжать из страны при этом не нужно.

Свыше полугода остаться по этому варианту нельзя, нужно обязательно заключить новый контракт, причём, это может быть и обычная работа, соответствующая диплому, а не только исследовательская деятельность.

Прочие возможности для исследователей

Кроме §20 существуют и другие возможности миграции для учёных. Им доступны практически все пути переезда по работе: обычная рабочая виза, Голубая Карта, §19 для высококвалифицированных специалистов и даже как частный предприниматель.

Но тогда и условия выдачи ВНЖ и переезда семьи будут соответствовать выбранному варианту. Решение о том, какой именно вариант наиболее подходящий нужно принимать в зависимости от конкретной ситуации.

Нельзя однозначно ответить, что какой-то параграф в законе о миграции “лучше” иных.

Я бы предложил при возможности, если позволяет зарплата, пытаться сначала получать §19 (высококвалифицированный персонал) или §19a(Голубая Карта), так как мигрантам в этом случае можно быстрее получить ПМЖ в Германии.

Если вы хотите переехать в Германию, свяжитесь с нашими специалистами в мессенджере по телефону, который вы видите в начале страницы. Или просто нажмите кнопку «заказать консультацию». Наши эксперты проконсультируют вас и подскажут, какие первые шаги надо сделать, чтобы решение по вашему вопросу было положительным.

Как ученому переехать в Германию

Экономика Германии постоянно развивается. Чтобы обеспечить внедрение инноваций, стране нужны ученые и исследователи. Для тех, кто посвятил себя науке, Германия всегда открыта и предлагает несколько вариантов миграции.

Вид на жительство

Представители науки могут получить вид на жительство в Германии. Такую возможность им дает закон §20 AufenthG.

Согласно документу, желающему работать в Германии ученому нужно заключить договор о сотрудничестве (Aufnahmevereinbarung) с определенной исследовательской организацией.

Это учреждение должно быть одобрено Министерством по делам мигрантов и беженцев. Перечень таких институтов опубликован на сайте bamf.de.

В контракте должна быть описана деятельность исследователя, а должность должна соответствовать его образованию. Четких требований нет, но все зависит от конкретной ситуации. Например, химик по образованию может заниматься исследованиями в нескольких смежных областях. А для медика поле деятельности существенно меньше.

Работодателю не нужно получать подтверждение от биржи труда об отсутствии конкуренции на эту должность с местными безработными.

Кроме того, потенциальный мигрант должен получить гарантии финансового обеспечения на срок действия контракта (Kostenübernahmeerklärung). Кроме зарплаты, это могут быть стипендии, гранты и другие варианты оплаты исследовательской деятельности.

Сам ученый должен иметь необходимое образование и опыт работы, чтобы не было сомнений в его способности развивать немецкую науку. Поэтому еще до подачи документов на выезд в Германию нужно получить подтверждение признания своего диплома в этой стране.

Полный перечень необходимых документов можно найти на сайтах посольств Германии в каждой стране, поскольку в разных странах требования могут отличаться.

Визы для ученых

Вначале мигранту выдадут национальную визу сроком на три месяца. После приезда – вид на жительство по §20 или на год, или до окончания трудового договора (если он меньше года). Решение о выдаче визы для ученых принимает представительство Германии на родине мигранта.

Поэтому документы на национальную визу подаются в посольство или консульство и остаются там, что ускоряет процесс получения визы. Чтобы ученый мог полноценно заниматься наукой, ему выдают разрешение на работу в Германии. Оно действует только при выполнении своих исследовательских функций по контракту.

Кроме того, разрешается преподавать. Разрешение на работу действует не только в Германии, но и других странах Евросоюза. Если научная и исследовательская деятельность предполагает командировки по ЕС, то отдельно для каждой страны получать разрешение не надо.

Работа просто должна оставаться в рамках тех ограничений, которые действуют при получении визы для ученых.

Переезд семьи

Для ученых, получивших вид на жительство согласно закону §20, воссоединение семьи происходит на обычных основаниях. Мигрант должен обладать достаточной жилой площадью и получать необходимый минимум дохода.

Разница лишь в том, что супруг должен подтвердить знание немецкого, если брак был заключен после переезда деятеля науки. Если же супруги поженились до миграции, другому родственнику необязательно знать немецкий.

Другие варианты

Помимо закона §20 действуют и прочие возможности для переезда ученых в Германию.

Читайте также:  Частное медицинское страхование в Германии

Это все варианты рабочей миграции: рабочая виза, Blaue Karte, §19, касающийся высококвалифицированных специалистов, а также визы для частных предпринимателей.

Но в таком случае и выдача вида на жительство и воссоединение семьи будут соответствовать выбранному пути. Какой именно вариант подходит лучше всего, нужно определять в каждой конкретной ситуации.

Как ученому переехать в Германию обновлено: 5 января, 2021 автором: Тамара Кич

Чего ожидать российскому ученому в Германии

Работа на переднем крае науки, постоянные конференции, неплохая зарплата – преимуществ у карьеры ученого на Западе множество. DW расспросила российских ученых в Германии, а есть ли сложности?

Многие ученые из России выбирают карьеру на Западе, в том числе и в Германии. И здесь их рады принять – как правило, россияне отличаются хорошим университетским образованием. Но если плюсы европейской научной системы очевидны, то о ее подводных камнях говорят не так часто.

Смена темы исследования

Олег Ковалев в 1999 году получил диплом магистра геологии в Санкт-Петербурге и спустя год переехал в Германию вместе с семьей. Здесь он решил продолжать научную карьеру: поступил в докторантуру Рурского университета и занялся кристаллографическими исследованиями микропористых соединений.

Звание доктора или PhD (в российской системе можно провести аналогию со званием кандидата наук) – первый шаг в научной карьере ученого за рубежом. После окончания докторантуры Олег решил уйти из академической среды и занялся индустриальными исследованиями в области технической минералогии.

“Конкуренция в научном сообществе Германии очень высокая. Как в индустриальных исследованиях, так и в университетах и научных институтах”, – рассказывает Олег. Это связано с постоянным притоком талантливых студентов из-за рубежа и с борьбой за исследовательские гранты.

Немецкое государство и промышленность охотно вкладывают ресурсы в перспективные разработки. Но как только интерес пропадает, финансирование сокращается и рабочие места для ученых исчезают.

Так еще недавно в Германии шли активные исследования в области солнечной энергетики. Но несколько лет назад бум спал, и многие проекты закрылись.

Такая же участь постигла и разработки с модным когда-то словом “нано”.

Ученые в Европе должны быть готовы сменить тему исследований и применить свои навыки в новой области. “Все время приходится учиться чему-то новому, отслеживать свежие публикации и налаживать контакты со специалистами, которые могут тебя проконсультировать”, – подтверждает Олег Ковалев.

Его карьера яркий тому пример. В течение 15 лет он занимался минералами в качестве строительных материалов и адсорбентов, утилизацией специфических отходов и свойствами “жидкого стекла”, использующегося, например, при производстве кислотоупорных материалов и канцелярского клея. Сейчас он работает в лаборатории компании Alpha CALCIT, где описывает свойства тонкодисперсных порошков минералов.

Жизнь ученого: переезды и никаких гарантий

Кирилл Никонов закончил физический факультет СпБГУ и поступил в аспирантуру в Петербургский институт ядерной физики (ПИЯФ). Но через несколько месяцев получил приглашение в университет Майнца как PhD.

“Эта была возможность работать в научной группе, которая имеет мировую известность. Она была одной из первых, кто начал изучать барионную спектроскопию, которой я занимаюсь. К тому же в Майнце есть свой ускоритель элементарных частиц. Соответственно, я быстрее получаю доступ к данным экспериментов”, – объясняет свое решение сменить место работы молодой ученый.

Но это только первый переезд в его карьере. В Германии не принято оставаться в альма-матер после защиты. К тому же нежелание сменить научную группу подпортит резюме молодого ученого. Обычно искать новое место работы начинают как только становится известна дата защиты.

“Мои знакомые отправляли по 50-60 резюме, а получали всего пару ответов, – рассказывает Кирилл. – Даже если ты очень хорошо защитил кандидатскую диссертацию, найти место работы оказывается не так-то просто. Часто это удача”. Кириллу повезло. Во время PhD он сотрудничал с научной группой из Боннского университета, и сразу после защиты получил там место в постдокторантуре.

Что типично, работодателем ученого является не университет, а профессор, который выиграл грант на научное исследование. Из этих денег научный руководитель назначил Кириллу стипендию на год с возможностью продления еще на год. За это время молодой ученый должен “прокачать” свои навыки и набрать портфолио для поиска следующей позиции постдока.

Гарантий западная система не дает: иногда зазор между контрактами может составлять несколько месяцев. Иногда новую позицию найти вообще не удается. И чем дольше ученый сидит без работы, тем меньше становятся шансы ее найти. “Тогда с научной карьерой придется распрощаться, – говорит Кирилл. – В этом плане в России намного легче, ты всегда можешь остаться на кафедре”.

Для научной карьеры так же важен опыт работы за рубежом – в США, Австрии, Швейцарии, Австралии. Это должен быть университет, лидирующий в мировых рейтингах. Ученый постоянно меняет место работы, участвует в конференциях, знакомится с лидерами в своей научной области и быстрее развивается как специалист.

От молодого ученого до профессора

Когда квест из двух или трех постодоковских контрактов пройден, ученый может вступить в борьбу за постоянную позицию в университете. Для этого ему нужно пройти хабилитацию – процедуру, сравнимую с получением в России доктора наук.

В Германии оценивается не только текст диссертации, но и вся научная деятельность ученого. И снова ротация кадров: после хабилитации в одном вузе исследователь может занять место приват-доцента только в другом учебном заведении.

После приват-доцента в немецкой научной иерархии идет позиция молодого профессора, а затем и профессора. Последняя позиция самая желанная, потому что лишиться ее практически невозможно.

Но и молодой ученый может получить независимость. В Германии есть престижная программа Emmy Noether, которая позволяет спустя уже 4 года после защиты PhD получить деньги на собственную исследовательскую группу на шесть лет. Человека с таким грантом рад заполучить любой вуз, и теперь выбирать место работы будет уже ученый.

Источник

Работа в Германии. История карины, в Германии 3 года, работает научным сотрудником в Университете Фридриха-Шиллера

▪️ Как Вы попали в Германию? Я знала, что учёным можно уехать в Германию учиться в аспирантуре. Я сама нашла себе профессора, который бы меня взял, как научного сотрудника в университет, где я потом смогла закончить аспирантуру и получить статус «Доктор Наук».

Я подготовила резюме и мотивационное письмо, отправила нескольким профессорам, и один дал положительный ответ. Я прошла скайп интервью, мне прислали приглашение, и так я оказалась в Германии.

▪️Какое у Вас было образование в России? Я закончила университет «Кино и Телевидения» по специальности «Факультет фотографии и технологии регистрирующих материалов».

На учёбе нас практически не учили фотографировать, мы больше изучали химические процессы и по специальности я считаюсь «Инженер химик». Мы изучали кинопроцессы, аналоговую фотографию, сами делали плёнку.

▪️Вы работали в России после университета? Да, я работала в Научном Университете Ядерной Физики в городе Гатчина. Я занималась там голографией, проще говоря — нано технологиями. Из России много умов уезжает, так как зарплата маленькая.

Можно работать ведущим учёным и получать 25 т. р. Мы занимались тем, чему в мире нет аналогов, а платили нам 15 т.р. Я сама отработала там 2,5 года и уехала в Европу. ▪️Как вам сразу после университета удалось туда попасть? Я оказалась в нужном месте и в нужное время.

Я знала, что есть такой университет, но не знала, что они занимаются голографией. Я приехала туда с резюме и хотела устроиться хоть кем-то. И я уже уезжала обратно, как ко мне в машину села женщина и попросила её подвезти до города (университет находится за городом). Я согласилась, мы разговорились. Как оказалось она заведующая лабораторией, которая занимается голографией. Я была в шоке, до сих пор мурашки от этой истории. Она помогла мне устроиться в университет, так я начала работать инженером.

▪️Bы всегда планировали уехать в Германию?

Нет, до одного момента. B 2015 году я поехала на каникулы в языковую школу. Немецкий я до этого никогда не учила. Но мне так понравилась Германия, что я загорелось переехать. Сразу после возращения я начала готовить документы искать способы. Я начала в августе, а в феврале уже была тут.

▪️Это специальная программа для учёных?

Нет, вы просто ищете профессора в университет на ваш выбор, пишите ему на личную почту, отправляете все документы, чтобы он смог ознакомиться с вашей кандидатурой, и ждёте ответ.

Виза при этом выдаётся учебная, ведь вы едете учиться в аспирантуре. В аспирантуре в Германии вы не посещаете лекции, а как я, работаете, проводите опыты и пишите научные статьи.

В визе написано, что я могу работать только 20 часов в неделю и только при университете.

▪️Что Вы делаете в университете, чтобы получить докторскую степень?

Я как химик делаю опыты, у меня есть своё направление (струйная печать чернилами из серебра и графена), в зависимости от целей провожу опыты, анализирую результаты.

И после того, как я успешно заканчиваю свой опыт, я могу написать статью на английском языке, где я описываю весь процесс и выводы. Чем больше публикаций, тем лучше.

Чтобы выйти на защиту докторской в Германии надо сделать минимум 3 публикации, где твоё имя стоит первое среди авторов и плюс литературный большой обзор, как русский диплом, только сложнее.

▪️Как называется Ваша должность сейчас?

Читайте также:  Аренда Помещения для Бизнеса в Германии

Я работаю научным сотрудником при университете, у нас большая рабочая группа — 100 человек и мы все работаем на нашего профессора. Он очень известный в своих кругах и входит в ТОП-100 профессоров мира.

Мы работаем в маленьких подгруппах, примерно по 10 человек. Работа проходит на английском, у нас интернациональная команда. Каждые 2-4 месяца мы на работе делаем презентации и рассказываем о своих успехах и результатах.

  • ▪️Eсть ли y Bac перспективы работать в других странах?
  • Моя специальность очень востребована, и можно сказать, что за ней будущее, тем более y меня будет докторская степень немецкого университета, что очень престижно в любой точке мира.  
  • ▪️Ha какую зарплату стоит рассчитывать специалистам в вашей сфере?

Если мы говорим о ЗП по время аспирантуры, то это 1100 евро в месяц в нашей земле, и каждый год она повышается. Зарплата как доктора наук зависит от того куда и кем вы устроитесь, но если y вас есть докторская степень, то вам будут платить на 20% больше, чем человеку на той же должности без звания.

▪️Eсть ли различия в работе для учёных B России и B Германии?

Я бы сказала, тут комфортнее работать. К примеру, в России y Hac была каждая перчатка на вес золота и мы знали, что новые нам купят не скоро, B Германии же всё в открытом доступ на складе или ты можешь заказать всё, и тебе придёт необходимое оборудование через пару дней. В Германии ты чувствуешь, что здесь заинтересованы B твоём развитии.

▪️Над чем Вы сейчас работаете? Если сказать проще всего, то я работаю с нано частицами. Я делаю раствор с определёнными химическими элементами, печатаю им на специальном принтере то, что мне надо для моего опыта. У нас есть подгруппа, которая занимается проектом, где краска на автомобиле будет сама восстанавливать царапины.

▪️Какие y вас планы на будущее? Буду искать работу, скорее всего на производстве. В Германии в больших фирмах чаще всего такие есть, которые занимаются разработками на будущее. Именно в этом направление я себя сейчас вижу.

Мой ИНСТАГРАМ ➡️ ?? Все с нуля в новой стране ??

Каждый вторник и четверг я беру интервью в рамках проекта —

МОЯ РАБОТА В ГЕРМАНИИ

Сегодня у нас в гостях была >@mommy.from.germany

Вернуться на главную ← →Предыдущее интервью

Зачем Германия принимает мигрантов в таком количестве?

Население современной Германии превышает 83 млн. человек. При этом количество иностранцев оценивается в 7-8 млн. без учета переселенцев с #немецким происхождением и мигрантов, которые уже получили #гражданство германии Страна продолжает лидировать по миграционным процессам. Удается ли приезжим интегрироваться и каковы причины такой государственной политики, рассмотрим в статье.

Красоты Дрездена завораживаютКрасоты Дрездена завораживают

Кто мигрирует в Германию и по каким причинам

Въезд в страну с дальнейшим получением #ВНЖ и #ПМЖ возможен для:

  • воссоединения семьи;
  • работы;
  • учебы;
  • при наличии статуса беженца.

Особенно большой наплыв мигрантов связан с последним пунктом. Дело в том, что в 2015 году правительство согласилось принимать всех, кто хотел бы получить убежище в Германии. В результате только в течение года в государство переехало свыше 1 миллиона беженцев из Сирии, Афганистана и Ирака. Сейчас эти процессы все еще продолжаются.

Правительство Германии изначально вело речь о временном убежище, но мигранты, как правило, не хотят покидать страну и стараются перевезти в нее свои семьи.

Кроме того, популярна #миграция в государство по работе. В стране не хватает рабочих рук и, например, #мигранты из Турции населяют целые районы крупных городов и трудятся в сфере обслуживания и на низко оплачиваемых рабочих вакансиях.

Что делают мигранты в Германии и что государство делает для них

Правительство страны инициировало приток мигрантов для развития экономики. Переселенцы интегрируются в общество и трудоустраиваются, давая сотни тысяч рабочих рук. Немецкий Институт изучения трудовой занятости (IAB) сообщает, что:

  • 49% беженцев, которые переехали в страну после 2013 года, за пять лет нашли постоянную работу;
  • если посчитать и тех, то трудится на полную ставку, и тех, кто работает неполный день, то получится около 68% трудоустроенных беженцев;
  • 17% стали участниками программ обучения и повышения квалификации;
  • 3% проходят оплачиваемые стажировки.

Только около 12% мигрантов имеют случайные заработки. Но, стоит отметить, что многие из них получают пособия. Специалисты IAB говорят, что #пособие выплачивается примерно 30% тех приезжих, кто имеет работу.

Положительная динамика жизни мигрантов в стране стала возможна благодаря специальной программе по интеграции, которую основала и оплачивает Германия. В нее вошло изучение немецкого языка и социальная адаптация. Язык учат 600 академических часов, после чего сдают экзамен уровня В1.

Этот курс является обязательным для иностранцев с ВНЖ.Благодаря этой программе в конце 2018 года 44% мигрантов овладели немецким, а до приезда в страну знающих язык было менее 1%.

Кроме того, в Германии устранили многие бюрократические процедуры, связанные с получением ВНЖ и трудоустройства. Так, упрощен выход на рынок труда для всех мигрантов. Приезжие могут приступить к работе уже после трех месяцев пребывания в стране.

К 2018 году беженцы после пяти лет жизни в государстве трудоустроились так:

  • 44% — неквалифицированная #работа (разнорабочий, продавец, курьер);
  • 52% — квалифицированный труд (повар, парикмахер, электрик, строитель)
  • 4% — высококвалифицированные должности (узкие специальности)
  • 25% — прошли обучение в немецкой школе, вузе или проф училище.

Таким образом, #Германия достигает своей основной цели внедрения миграционной политики. Рабочие места заполняются и государство не испытывает кадрового голода. Интеграция беженцев на рынке труда также происходит достаточно успешно. Сложнее внедряются в этот процесс женщины, которые в восточных странах традиционно ответственны за детей и домашнюю работу.

Влияние политики Германии в отношении мигрантов на страну и мир в целом

Результаты немецкой миграционной политики можно описать так:

Немецкие компании становятся более конкурентоспособными на международном рынке

В рамках глобализации профессионалы из-за рубежа часто открывают немецким фирмами новые рынки. Квалифицированные кадры устанавливают деловые контакты с партнерами из других стран.

Повышается уровень инноваций

Немецкая экономика построена на машиностроении, автомобильной и фармацевтической промышленности. Эти отрасли активно используют потенциал иностранных исследователей, которые вливаются в экономику страны.

Миграция омолаживает рынок труда

Средний возраст мигрантов, которые сегодня приезжают в Германию, составляет 28 лет. То есть, еще около 40 лет они будут поддерживать систему социального обеспечения страны.

Потом они разгрузят пенсионный фонд, так как их пенсии будут в среднем немного ниже, чем у немцев сейчас.

Если мигранты наделены высшим и профессиональным образованием, то инвестиции в их образование делала другая страна, а выиграла от этого Германия.

Мигранты восполняют дефицит медицинского персонала

Для коренного населения Германии характерно старение, из-за чего увеличивается число пациентов в клиниках, пенсионеров и людей с инвалидностью. Нагрузка на стационары растет с каждым годом. Сейчас практически каждый 15-й врач в государстве является иностранцем, а ряды медсестер и обслуживающего персонала также пополняют в основном мигранты.

Миграция является легальной

О мигрантах часто думают, как о неуправляемой массе, которая живет в трущобах и хочет только получать социальные выплаты и не работать. В Германии таких приезжих не более 5%, при этом большинство из них все же живет в нормальных условиях. Каждая приехавшая семья имеет хотя бы одного человека с легальным трудоустройством.

Германия смягчает правила иммиграции

Страна постепенно расширяет возможности не только для беженцев, но и для трудовых мигрантов из разных стран, а также для желающих учиться. Государство становится «магнитом для талантов» и привлекает квалифицированные кадры для развития экономики.

Почему Германия поощряет миграцию

Федеральный департамент по миграции и беженцам (BAMF) сообщает, что работу в стране сейчас ищут около 450 тысяч беженцев. Первыми на рынок труда выходят те, кто выучил язык и успешно прошел интеграционный курс.

Менее способные, а также женщины, все еще остаются в группе риска и могут стать нагрузкой на систему по выплате пособий и поддержке мигрантов. Каждый год правительство тратит на беженцев как минимум 20 млрд евро.

Основными причинами такой политики стало стремительное старение немецкого общества. Количество тех, кто платит налоги, постоянно уменьшается, а тех, кто живет за их счет, наоборот, растет. Чтобы исправить ситуацию, требуется от 200 до 400 тысяч мигрантов в год.

Кроме того, в стране достаточно низкая рождаемость. Без притока мигрантов численность населения будет падать. Но все же желанные гости в первую очередь те, кто сможет приносить пользу.

Вот почему общество Германии продолжает вести споры о беженцах. С одной стороны, немцы соглашаются поддерживать мигрантов. С другой стороны, ощущают с их стороны угрозу и стремятся сохранить целостность своей нации, ее культуру и #традиции

Также рекомендуем прочитать:

  • Эмиграция из России: 13 вредных советов
  • Как относятся к русским в Германии — история знакомого
  • Минусы проживания в Германии: отзывы русских
  • Как русские живут в Берлине в 2021 году
  • Мифы и правда о Германии
  • 3 совета для выбора страны для иммиграции
Ссылка на основную публикацию