Преступность в Германии — Статистика Основных Преступлений

13 сентября 2018

Преступность в Германии — Статистика Основных Преступлений

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Полиция охраняет крайне правых демонстрантов в городе Хемниц

Утверждение: Заместитель председателя крайне правой партии “Альтернатива для Германии” (АдГ) заявил, что в прошлом году нелегальные иммигранты в Германии совершили 447 убийств.

Факты: Министерство внутренних дел Германии сообщает, что в 2017 году 27 нелегальных мигрантов совершали либо убийства, либо покушения на убийство, как умышленные, так и непреднамеренные.

Число 447 относится к убийствам или попыткам убийства, совершенных всеми соискателями убежища и беженцами, большинство из которых уже находятся в Германии совершенно легально.

Общий уровень преступности в Германии идет на убыль, достигнув минимального уровня с 1992 года. При этом преступность среди мигрантов возросла.

Крайне правые в этом городе призвали к акциям протеста после того, как в ходе драки 26 августа 35-летний немец получил ножевое ранение, ставшее для него смертельным. По подозрению в этом убийстве были арестованы двое мигрантов – один из Сирии, другой из Ирака.

На следующий день начался контр-протест, организованный левыми активистами и антифа, в рамках которого в центре города прошел концерт и звучали призывы против насилия и ксенофобии.

9 сентября в городе Кётен, также на востоке Германии, прошли одновременно две демонстрации противоположной направленности, организованные как крайне правыми, так и левыми силами. Демонстрации были созваны после того, как в столкновении с выходцами из Афганистана погиб 22-летний немец.

На пике наплыва беженцев и нелегальных мигрантов в Европу в 2015 году более полутора миллиона соискателей убежища прибыли в Германию. На этом фоне в стране стала нарастать антииммигрантская и антиисламская риторика, а также заметно возрос уровень поддержки крайне правой партии АдГ (“Альтернатива для Германии”).

Зампредседателя АдГ Беатрикс фон Шторх сказала в интервью Би-би-си: “За прошлый год у нас [в стране] нелегальными мигрантами было совершено 447 убийств”.

Права ли она?

Согласно данным, предоставленным министерством внутренних дел Германии, в 2017 году 27 нелегальных мигрантов либо совершили, либо попытались совершить убийство.

Данные о 447 совершенных убийствах, которые привела представитель АдГ, касаются всех просителей убежища и беженцев, большинство из которых уже находятся в Германии на легальном положении.

Всего в Германии в прошлом году под подозрением в преступлениях такого рода оказался 2971 человек – 15% из них это беженцы и просители убежища.

Преступность в Германии

За исключением недолгого периода в середине 2000-х годов уровень преступности в Германии падает с начала 1990-х.

Но этот тренд изменился в 2015 году, как раз в тот момент, когда в страну начали прибывать сотни тысяч нелегальных мигрантов.

В 2014 году полиция зарегистрировала 6,1 млн случаев преступной деятельности. К 2016 году эта цифра возросла до 6,4 млн, но в нее входят и нарушения миграционного законодательства, что, само собой, затрагивает лишь иммигрантов.

Преступления с применением насилия между 2014 и 2016 годами возросли от 180 тысяч до 193 тысяч случаев в год.

За тот же период число убийств возросло на 14.6%, а изнасилований – на 8%.

Однако в 2017 году общее число преступлений, в том числе и нарушений миграционного законодательства, упало на 10%.

Число преступлений с применением насилия между 2016 и 2017 годами упало на 2,5%.

Мигранты и преступность

Партия АдГ утверждает, что массовый приток мигрантов и рост преступности связаны между собой.

Статистика указывает, что с 2014 года доля негерманцев среди подозреваемых в преступлениях возросла с 24% до 30% (за вычетом нарушений миграционного законодательства).

В 2017 году лица, классифицируемые как соискатели убежища, беженцы из зон боевых действий или же нелегальные иммигранты, составляли 8,5% всех подозреваемых, несмотря на то, что они представляют лишь 2% населения Германии.

В том, что касается преступлений с применением насилия, в 2017 году 10,4% всех подозреваемых в убийстве и 11,9% подозреваемых в сексуальных преступлениях были беженцами или просителями убежища.

Анализ статистики, проведенный правительством земли Нижняя Саксония, которая находится на четвертом месте по числу принятых беженцев, указывает, что между 2014 и 2016 годами преступления с применением насилия увеличились на 10,4%.

При этом анализу подверглись лишь те случаи, когда преступник был найден и признан виновным. Выяснилось, что за рост подобной преступности почти полностью ответственны прибывшие в страну мигранты.

Молодые люди и преступность

Криминологи говорят, что демографический состав притока мигрантов играет важную роль.

В 2014 году немцы мужского пола в возрасте от 14 до 30 лет представляли лишь 9% населения Германии, но совершали более половины преступлений.

Среди прибывших в 2015 году просителей убежища молодые люди мужского пола в возрасте от 16 до 30 лет составляют 27%.

“Все зависит от демографии”, – говорит доктор Доминик Кудлачек из Криминологического исследовательского центра Нижней Саксонии.

“Как мигранты из стран ЕС, так и беженцы – речь идет о людях моложе среднего возраста в Германии, и преимущественно о людях мужского пола. В каждой стране юноши и молодые мужчины совершают большинство преступлений”.

Подпись к фото,

Конфликт среди мигрантов в центре по приему беженцев в Эльвангене потребовал вмешательства полиции

На рост преступности в среде мигрантов и беженцев влияют и другие факторы, указывает доктор Кудлачек.

“Они социально изолированы, они одиноки, и живут бок о бок с людьми, находящимися в таких же условиях и под воздействием тех же факторов риска. Большинство находятся в местах, похожих на лагеря для беженцев, где почти невозможно уединиться, что повышает риск совершения преступлений”, – говорит он.

Люди, добивающеися статуса беженца в Германии, сталкиваются со многочисленными бюрократическими проволочками, прежде чем им будет позволено искать работу. Они получают пособие от государства, но его размер ограничен.

По словам доктора Кудлачека, многие из числа совершаемых в этой среде преступлений, особенно насильственного характера, направлены против таких же беженцев, как они сами.

В урезанном виде: как власти фрг занижают уровень преступности

В начале апреля 2019 года министерство внутренних дел ФРГ обнародовало статистику преступлений, совершенных на территории страны в 2018 году.

За немцев, кажется, нельзя не порадоваться: данные, представленные общественности, свидетельствуют о невероятных успехах немецких правоохранителей.

Уровень криминала в федеральной республике по итогам прошлого года — самый низкий за последние 27 лет. «Известия» разбирались, так ли это на самом деле.

Органы безопасности

«Германия — одна из самых безопасных стран мира», — таким резюме сопроводил доклад глава МВД Хорст Зеехофер. В течение 2018 года на территории всей федеративной республики было зарегистрировано 5,4 млн преступлений различной степени тяжести.

Если верить официальной статистике, то лишь 30,8% правонарушений, влекущих уголовное наказание, было совершено «лицами, не имеющими немецкого паспорта». В их число входят не только беженцы с Ближнего Востока, но и турки, поляки, чехи и прочие.

Арабских пришельцев в приведенной выше цифре — всего треть, то есть такая мелочь, о которой и говорить не стоит, отмечает на страницах немецкого таблоида Bild глава Федерального ведомства по уголовным делам (BKA) Хольгер Мюнх. Если верить его словам, то и иностранные-то преступники — не лица, имеющие ВНЖ в Германии, а так — залетные.

Заскочившие из другой страны побузить на матче Лиги чемпионов. Перебравшие в баре баварского иностранные туристы, что-то не поделившие между собой. Всё это Мюнх назвал «искажающим статистику эффектом», мешающим правильно отражать криминальную ситуацию в стране.

Для правящей в Германии коалиции, в состав которой входят представители трех партий — ХДС, ХСС и СДПГ, эта статистика — как бальзам на душу, поскольку они позволяют оправдать миграционную политику широко открытых дверей, от которой ее автор, Ангела Меркель, до сих пор еще не отказалась.

Цифры по идее — вещь точная, объективная и не зависящая от эмоций человека, приводящего количественные характеристики любого процесса. Но…

Помните старый анекдот про разговор двух торговцев на рынке: «Сколько будет дважды два? — А мы продаем или покупаем?» Практически любую статистику несложно подогнать под нужный ответ — формула «кто платит, тот и заказывает музыку» по-прежнему работает.

Всё зависит только от методики, по которой отбор статистических данных производится. Есть задача и для ее выполнения, нужно просто подобрать цифры, которые годятся, и не заметить те, которые «искажают».

В результате получилось будто бы «начиная с 2015 года, то есть до момента начала «кризиса беженцев», уровень уличной преступности в Германии неуклонно снижается, и подавляющее большинство криминальных действий совершается коренными гражданами страны».

Посчитали — прослезились

Результаты социологического исследования, проведенного Институтом Макса Планка, опубликованные практически параллельно с представлением Хорстом Зеехофером благополучной статистики, говорят о другом. Оказывается, сегодня 20% жителей Германии «не чувствуют себя в безопасности, выходя на улицу».

В 2012 году таких было на целых 5% меньше.

Правящая элита тут же объяснила феномен влиянием партии евроскептиков-националистов «Альтернатива для Германии», набирающей себе популярность перед выборами в Европарламент путем насаждения ксенофобских настроений в обществе и формирования у него страха перед иммигрантами.

«На самом деле снижение уровня преступности в Германии — не что иное, как статистический подлог, — отмечает на страницах французского издания Atlantico его берлинский корреспондент Ксавье Рофе. — Составители отчетов часть цифр оставляют за бортом, как несущественные или не вписывающиеся в тему. И часто не хотят замечать связей между очевидными событиями и результатами».

Возьмем, к примеру, такое нарушение, как незаконное пересечение границы, — оно тоже учитывается министерством внутренних дел Германии по разряду преступлений.

После «мигрантского нашествия» 2015 года, когда в страну прибыло около миллиона нелегалов, правила пересечения границы ужесточились, и в результате на территорию Германии въезжать стало меньше. По данным Рофе, на 100 тыс.

нелегалов в год. Вот вам и первый показатель, говорящий о снижении числа правонарушений.

Официальная статистика полиции включает лишь случаи «правонарушений с выясненными обстоятельствами», при этом сами полицейские признают, что 45% преступлений, о которых они располагают информацией, в названную категорию не входят.

Понятно, что и разница между количеством совершенных преступлений и тех, что «с выясненными обстоятельствами», в статистику тоже не вносится.

А если учесть, что по данным полицейского профсоюза «из каждых шести грабежей фиксируется по этой причине в официальных сводках лишь один», картина могла бы нарисоваться вовсе не в столь радужных тонах, в каких ее представил г-н Зеехофер.

В профсоюзе полицейских полагают, что 90% преступлений на сексуальной почве в статистике также не отражаются. Феминисткам бы тут направить свою энергию на благое дело… Но — тишина с их стороны.

Atlantico приводит данные по количеству совершаемых мигрантами преступлений против половой неприкосновенности: 2013 год — два в день, 2014-й — три, 2015-й — пять, 2016 год — девять.

Читайте также:  Помощь в Заполнении Декларации в Германии

В 2017 году «беженцы» насиловали в среднем 13 немок в день.

Еще одна интересная деталь: каждый восьмой житель Германии — иностранец. Среди обвиняемых в совершении преступлений доля иностранцев, как уже говорилось выше, — почти каждый третий. То есть на долю примерно 9% иностранцев приходится приблизительно 33% всей преступности Германии.

Жертвами преступлений в 68% случаев становятся немцы. Как тут скажешь, что «это всё в «АдГ» придумали из политических побуждений»? Лучше и проще эти цифры не подсчитывать, а если все-таки подсчитали, то не выносить на публику, оставив для служебного пользования.

Так народу спокойней будет.

Если сравнить, так сказать, удельный вес преступности в Германии среди коренного населения и «понаехавших», то он опять-таки получается не в пользу последних. У немцев 153 человека из каждых 100 тыс. — преступники.

У иностранцев вообще соотношение выглядит как 768 на 100 тыс., а среди «беженцев» совсем круто — 2437 на 100 тыс. То есть преступность в иммигрантской среде в пять раз выше, чем у коренного населения.

Но этих данных герр Зеехофер опять-таки не привел.

Казалось бы, по самым тяжким преступлениям — убийствам — статистика должна быть наиболее точной.

Но и здесь без путаницы не обходится: как утверждает тот же Рофе, «никому никогда и в голову не приходит проверить, соответствует ли реальности вердикт патологоанатома «смерть от естественных причин».

А ведь судмедэксперта могли и подкупить, и запугать, чтобы скрыть с его помощью факт совершенного убийства на бытовой почве».

Преступление без наказания

Борьба за снижение показателей ведется в том числе и путем увеличения количества отказов в отправлении правосудия. В 2015 году только в Кельне 650 женщин подали заявления о фактах сексуального насилия. Заведено дел по ним — 290.

Обвинения были выдвинуты против 52 лиц, «главным образом, алжирского и марокканского происхождения» (кстати, ровно половина из них к тому времени уже оказалась за пределами Германии). До судебных разбирательств дошло 43 дела. Итог которых — три приговора.

Причем два из них — к условным срокам.

В начале 2017 года было проведено исследование на федеральном уровне, в результате которого выяснилось, что 38,8% изнасилований совершено иностранцами (в 2018 году подобную статистику решили не собирать).

В докладе отмечается, что на протяжении 2016 года в стране было зафиксировано 6476 преступлений сексуального характера. Если рассмотреть интенсивность совершения противоправных действий в этой сфере, то выясняется, что на каждый миллион немцев приходится 54 насильника.

Среди общей массы иностранцев это соотношение выглядит как 270 на 1 млн, а среди беженцев — 875 на 1 млн.

Еще в 2015 году СМИ Евросоюза писали, что среди нелегалов без документов наверняка найдутся и военные преступники, и члены террористических группировок. Вроде бы правоохранителям удалось идентифицировать 3800 лиц указанных категорий. Уголовных дел в итоге было возбуждено аж 28, а чем всё это закончилось — вообще неизвестно.

За период с января по май 2018 года (более свежей информации пока нет) немецкие власти приняли решение о выдворении с территории страны 23 900 человек по причинам отказа в праве на получение убежища, совершения преступлений и т.д. Депортировано было 11 100.

То есть чуть больше половины из числа опасных для общества личностей остались в Германии.

Если рассматривать более протяженный период — с начала 2015-го по конец 2018 года, то выясняется, что лиц, имеющих проблемы во взаимоотношениях с законом, в Германию прибыло не менее 100 тыс.

Приведенные цифры, о которых народу стараются не сообщать, позволяют сделать вывод, что снижение уровня преступности в Германии — не более чем статистический трюк в политических целях. На самом деле страна переживает криминальный кризис, а иммигранты в целом и беженцы в частности вносят в него значительную лепту.

Рядовые немцы, однако, прекрасно видят, что ситуация обостряется и что это напрямую связано с незваными гостями. В июле 2018 года медиагруппой ARD был проведен соцопрос, в результате которого выяснилось, что 72% населения считают осуществляемый властями страны подход к иммиграции попустительским и беспорядочным, а 78% населения не согласны с миграционной политикой Ангелы Меркель.

Преступность в Германии достигла рекордных показателей

Министр внутренних дел ФРГ представил доклад, показывающий небывалый рост преступности в Германии

Факты. В прошлом году Германия приняла более 1 миллиона беженцев из Сирии, Ирака, а также из Северной Африки и других стран.

В докладе, представленном на этой неделе министром внутренних дел Томасом де Мезьером, зафиксирован сильный рост криминальной активности.

На 10 процентов больше краж со взломом, чем в прошлом году, на 15 – мошенничества с платежными средствами, на 7 – магазинных краж. Треть преступников – иностранного происхождения: это соотношение из года в год более или менее стабильно.

И финальным аккордом – самый печальный факт: количество политически мотивированных преступлений выросло на 20 процентов. Всего 39 тысяч таких преступлений – абсолютный рекорд с 2001 года, когда Федеральное ведомство уголовной полиции начало выделять “политические”, в спектре от ультралевых до ультраправых вандалов, отдельной строкой в статистике.

“Если сравнивать с другими, то Германия все еще остается безопасной страной, – пояснил де Мезьер в процессе представления своего доклада, – но есть регионы, негативные тенденции в которых вызывают озабоченность”.

Г-н де Мезьер выражается осторожно, и эта осторожность вот уже больше года как – основополагающий тренд немецкого истеблишмента, озабоченного тем, как бы “не раскачать лодку” и “не разжечь ненависть”. Но как бы чиновники ни сглаживали эффект от приведенных цифр, под ковер их уже не спрятать.

Цифры говорят о том, что и с немецкой политикой “открытых дверей”, и с тем, как она понимается и принимается политически активными гражданами, что-то пошло не так. Налицо противоречие: чем больше мигрантов – тем больше преступлений с обеих сторон, и мигрантов и местного недовольного населения.

Как в таких условиях прикажете бороться с преступностью, если сама политика автоматически ведет к ее росту?

ПРЕСТУПЛЕНИЯ МИГРАНТОВ

Все помнят события кельнской новогодней ночи, окрещенной отдельными острословами “ночью длинных рук”, когда с заявлениями о сексуальных домогательствах со стороны граждан иностранного происхождения в полицию обратились более тысячи женщин.

Чуть менее, но все же памятно и эхо, вызванное этим событием в стране: запутанное дело с возможным изнасилованием девочки российского происхождения Лизы; демонстрации, прокатившиеся по всей Германии; добровольные дружины на улицах Дюссельдорфа.

Тогда и региональные и федеральные власти Германии выбрали самый худший из возможных вариантов реагирования: сначала делали вид, что ничего не случилось вообще (в первые два дня не было официального заявления ни полиции, ни местных властей), потом (когда стало понятно, что замолчать такое событие уже не удастся) принялись “сглаживать углы” и советовать, как это сделала бургомистр Кельна, держаться от незнакомцев “на расстоянии вытянутой руки”.

Теперь, реагируя на понятный интерес со стороны журналистов и волнения граждан, пресс-служба Федерального ведомства уголовной полиции выступила с заявлением, должным всех успокоить, но в действительности еще более запутывающим дело.

По их заявлению, преступлений, совершенных беженцами, стало больше, чем в предыдущем году, но “куда меньше, чем этого можно было ожидать”. Так, количество самих беженцев по сравнению с 2014 годом выросло более чем вчетверо (на 440 процентов), а количество совершенных ими преступлений – “только” на 79 процентов, менее чем вдвое.

Опустим это “только”, ведь имея в виду, сколько среди приехавших несовершеннолетних детей, стариков и кормящих матерей, рост вполне пропорциональный. Даже если опустить это, все равно доводы “федералов” выглядят неубедительными.

Беженцев за 2015 год приехало примерно 1 миллион, то есть чуть более 1 процента от всего населения Германии, а количество краж со взломом выросло сразу на 10 процентов.

Совпадение? Или местные, отреагировав на появление мигрантов, стали чаще грабить друг друга? Ну, может быть.

Также, по сообщению уголовной полиции, большую часть деяний составляют “нетяжелые преступления”: треть приходится на подделку документов, еще треть – на воровство.

На вопрос о преступлениях сексуального характера полиция просто не отвечает: “Данных пока нет”. Но и тут есть своя вишенка на торт: “Преступления, совершенные в новогоднюю ночь в Кельне, не влияют на статистику, поскольку рассматриваются отдельно”.

О причинах такого особого отношения в заявлении полиции не говорится ничего, но картина складывается вполне определенная: действительность ретушируется и приукрашивается, причем неважно, делает это полиция специально или у нее и вправду “нет данных”.

 

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ МИГРАНТОВ

“Если раньше полиция была уважаемой силой, день и ночь гарантирующей защиту, то теперь ее образ изменился – полицейские все чаще предпочитают лишний раз не проявлять инициативы, семья и личная безопасность для них важнее”, – “Тагесшпигель” приводит слова Андрэ Шульца, руководителя Союза работников полиции ФРГ.

Почти 20-процентный рост количества политически мотивированных преступлений – безусловно, главная новость из доклада де Мезьера. Ясно, что граждане, предающие огню приюты для беженцев (количество таких преступлений по сравнению с 2014 годом выросло в 5 раз) или громящие машины и жилища “капиталистов” на 1 мая, – не приезжие.

Значительное количество “политических” преступлений (поджоги, погромы, одиночные избиения), согласно докладу, совершается правыми радикалами в ответ на бесчинства мигрантов. Либеральные СМИ гордо выпячивают эти факты, тем самым как бы принимая приезжих под защиту и укоряя местных в том, что они за более чем 70 лет так и не избавились от “нацистских комплексов”.

Проблема в том, что рост политического экстремизма – это всегда закономерный результат политики глобализации, сочетающей правую экономику (капитализм) с левой идеологией (ультралиберализм).

Когда нет общественной дискуссии, когда истеблишмент сознательно маргинализует партии, которые могли бы помочь недовольным добиться перемен легальным путем, когда полиция больше не уважаемая сила, отвечающая за порядок, а о преступлениях мигрантов у нее “нет данных” – всегда появляются люди, считающие своим долгом взять все в свои руки.

Складывается впечатление, что в Германии действует не одно правительство, а два. Одно из них “раскачивает лодку”, следуя глобалистской повестке дня и демонтажу национальной государственности. Другое отчаянно пытается спасти Германию и сохранить статус кво.

Читайте также:  Релокационные услуги в mюнхене

Самые опасные и самые безопасные города Германии

Германия входит в двадцатку самых безопасных в мире государств. Основными видами преступлений выступают мошенничество и кражи, а насильственные правонарушения встречаются гораздо реже.

Несмотря на рекордное число иммигрантов, в последние годы уровень преступности в стране снижается.

Однако в Германии есть более и менее опасные города, о чем стоит знать каждому, кто планирует их посещение.

Топ-10 самых опасных городов Германии

Каждую весну Федеральное управление уголовной полиции Германии публикует статистику преступности (PKS). В мае 2018 года был выпущен отчет о преступлениях, совершенных за 2017 год в крупных городах с 200 000 и более жителей. Самыми распространенными правонарушениями были:

  • Кражи. Более трети преступлений в 2017 году пришлось на долю краж, как и в предыдущие годы. К числу похищенного относятся, например, велосипеды, автомобили и сумки. Встречались также кражи в магазинах и кражи со взломом.
  • Мошенничество. Почти каждое седьмое преступление в 2017 году было связано с мошенничеством. К ним относятся как крупные аферы, так и более тривиальные проступки. Среди них интернет-мошенничество и незаконная продажа билетов на развлекательные мероприятия.
  • Повреждение имущества. В 2017 году 10% преступлений было связано с материальным ущербом. Например, рисование граффити, разбивание окон или незаконное удаление данных. Большинство подобных проступков может повлечь за собой тюремное наказание.
  • Нападение. Доля нападений с применением насилия составила 9%. В зависимости от степени нанесенного здоровью вреда, предусмотрены различные меры наказания.
  • Нарушение закона об иммиграции. Незаконно находящиеся на территории страны лица без гражданства нарушают закон об иностранцах. Например, им не разрешается въезжать в страну или оставаться в Германии без подтверждающих документов, а также официально устраиваться на работу. В этой сфере наблюдается положительная динамика: в 2017 году было на 63,1% меньше нарушений иммиграционного законодательства, чем в 2016 году.
  • Правонарушения, связанные с наркотиками. В 2017 году резко возросло число преступлений, связанных с наркотиками: 330 580 случаев. Это на 9,2% больше, чем в 2016 году.

Другие преступления включают убийства, изнасилования, оскорбления, незаконное хранение огнестрельного оружия, нарушение авторских прав и кибер-преступность.По совокупности данных самыми опасными городами названы:

  1. Франкфурт-на-Майне
  2. Ганновер
  3. Берлин
  4. Дрезден
  5. Лейпциг
  6. Галле-на-Заале
  7. Кельн
  8. Гамбург
  9. Фрайбург
  10. Бремен

Топ-10 самых безопасных городов Германии

Криминальная статистика Германии с каждым годом улучшается. В 2017 году уровень преступности снизился на 10%, что на деле означает уменьшение количества правонарушений на 600 000.

Подобного положения вещей не было в стране последние 25 лет, что говорит о том, что благополучная Германия стала еще более спокойной и привлекательной для туристов.

К числу наиболее безопасных городов относят:

  1. Мюнхен
  2. Аугсбург
  3. Оберхаузен
  4. Билефельд
  5. Мёнхенгладбах
  6. Висбаден
  7. Нюрнберг
  8. Штутгарт
  9. Майнц
  10. Бохум

Франкфурт-на-Майне — криминальная столица

Франкфурт-на-Майне — самый опасный город в Германии, потеснивший в 2017 году с первого места Берлин. В 2017 году здесь зафиксировано 109 458 преступлений, что на 4,7% меньше, чем в прошлом.

В прошлом году Франкфурт занимал четвертое место антирейтинга, однако на протяжении последних десятилетий все равно уверенно держится в топе наиболее опасных.

Всего город на Майне признавался самым опасным более 20 раз.

Удивительно, но в 2016 году Франкфурт попал на седьмое место лучших по качеству жизни городов мира. Несмотря на низкий уровень безопасности, он выиграл из-за высоких экономических и социальных показателей. Исследование проводило авторитетное агентство Mercer, сравнивая 230 мегаполисов планеты. К примеру, Москва заняла в этом рейтинге лишь 167 место.

Ганновер — опасный без объективных причин

В Ганновере высокий уровень насильственных преступлений. По сравнению с другими городами, самые опасные и серьезные правонарушения произошли там. В 2017 году было зарегистрировано 1834 подобных случая, выведя его на второе место против третьего годом ранее. Столица Нижней Саксонии отметилась частыми случаями грабежей, краж и нападений с применением насилия.

В отличие от других крупных городов, здесь нет криминальных гетто, а районы с засильем мигрантов отличаются лишь восточным колоритом и наличием мусора на улицах. Больше всего маргинальных элементов обитает возле Центрального вокзала, а относительно неблагополучными считаются районы Badenstedt, Davenstedt и Stöcken.

Берлин — ситуация с безопасностью улучшается

В последние годы столица уверенно занимала первое место в списке самых криминальных городов Германии, однако в 2017 пальму первенства отдала Франкфурту. В Берлине было совершено на 8,4% меньше преступлений, чем в предыдущем году, что говорит о стабилизации ситуации.

Несмотря на это, большинство автомобилей и велосипедов все еще крадут в Берлине, о чем говорят более 42 000 угонов. По сравнению с общегерманской статистикой, столица отстает по всем показателям.

На 1,4% выросло общее число краж, на 9,8% — уличное воровство и на 4,3% — правонарушения с применением насилия.

Звание самого криминального района немецкой столицы долгие годы удерживает площадь Александерплац. Каждое седьмое преступление, среди которых встречаются нападения и кражи, совершается у подножия телебашни.

Одной из главных проблем Берлина долгие годы остается деятельность арабских банд, которых насчитывается 12-14. Они захватили самые опасные криминальные ниши: торговля оружием, наркотиками и людьми, грабежи, организация подпольных казино и притонов.

Осложняет положение и ситуация с беженцами: молодежь из числа мигрантов подозревалась в совершении более чем 20% правонарушений.

Дрезден — новичок рейтинга

Новичком в десятке самых криминальных городов является Дрезден. Там было совершено на 33,7% больше преступлений, чем в 2016 году. Причиной резкого роста преступности стало банкротство финансовой компании Infinus AG, которое сопровождалось крупным скандалом.

В результате мошеннической схемы около 22 000 инвесторов были обмануты на общую сумму порядка 312 миллионов евро. Из-за этого было зафиксировано почти в три раза больше случаев мошенничества, чем в 2016 году. Стремительный взлет перенес обычно тихий Дрезден с двадцатого места на четвертое.

Лейпциг — кражи на первом месте

Большинство краж в 2018 году было совершено в Лейпциге: 43 002 случая. Это более 50% от числа всех зарегистрированных преступлений на территории города. Несмотря на неутешительную статистику, наблюдается положительная динамика: в 2016 году Лейпциг занимал второе место антирейтинга.

В лейпцигском районе Нойштадт-Нойшёнфельд находится улица Айзенбанштрассе, которую немецкие журналисты окрестили самой опасной в стране. Квартал давно имел дурную славу, представляя собой настоящее гетто, заселенное выходцами из африканских и арабских стран.

Здесь процветают торговля наркотиками и оружием, регулярно случаются разборки и перестрелки между местными бандами. В отличие от типичных окраинных гетто, Нойштадт-Нойшёнфельд находится практически в центре города: в нескольких остановках от туристического центра и вокзала.

Именно благодаря этому кварталу в 2016 году Лейпцигу присудили второе место в списке криминальных городов: из 15 000 совершенных в городе преступлений 10 000 пришлось на Нойштадт.

Мюнхен — безопасный и развитой

Мюнхен — самый безопасный город в Германии не только в 2017 году, но и на протяжении долгого времени до этого. По сравнению с другими городами с населением более 200 000 человек, в Мюнхене самый низкий уровень уличной преступности. Криминальная статистика в 2017 году показывает наилучшие показатели с 1988 года: всего 6 201 преступление в расчете на 100 тысяч жителей.

Лучшие показатели здесь и по доле раскрытых дел: 62%, против 44% в Гамбурге и Берлине. Согласно исследованию агентства Mercer, Мюнхен занял четвертое место среди 230 городов мира по качеству жизни, став единственным их немецких городов, вошедших в первую пятерку.

Аугсбург — стабильно безопасный

На своем месте остался и небольшой городок Аугсбург. При этом в 2017 году здесь было зафиксировано почти на 2 000 уголовных преступлений меньше, чем в 2016 году. Третий по величине баварский город не раз называли самым зеленым в Европе.

Благодаря низкому уровню безработицы и наличию крупных производств, таких как Siemens, Messerschmitt и MAN, жители города имеют высокий уровень дохода. Еще более удивительно, что почти 40% населения Аугсубрга — мигранты, лишь 60% из которых имеют немецкое гражданство.

Всего среди жителей города зафиксировано более 140 национальностей.

Сохранил свои позиции и городок Оберхаузен. На фоне низкого уровня преступности здесь было зафиксировано 24 случая изнасилования, что несколько подпортило статистику. А на строчку выше, по сравнению с 2016 годом, поднялся Билефельд, занявший четвертую позицию. Одним из достижений полиция города считает отсутствие здесь на протяжении двух последних лет ограблений банков.

Висбаден — благополучный во всех отношениях

Висбаден — один из самых безопасных городов Германии. Тем не менее преступность в Висбадене снизилась всего на 0,7% в 2017 году. Для сравнения, уровень преступности в Германии в целом упал на 4,9 %. За год до этого Висбаден занимал четвертое место списка.

Город отличается развитой промышленностью и наличием предприятий с многовековой историей. Например, на местном заводе Dyckerhoff был отлит фундамент для статуи Свободы.

Здесь низкая безработица и высокая производительность труда: по последнему показателю Висбаден занимает четвертое место в Германии.

Из относительно неблагополучных, стоит выделить районы с социальным жильем, которое правительство выделяет для безработных и малоимущих граждан, а также беженцев. Раньше гиды советовали обходить стороной квартал Schelmengraben, однако сегодня без опаски ходить можно и здесь.

Видео

Полиция по-русски и по-немецки

В минувшую субботу немецкий новостной еженедельник Focus опубликовал заметку о курьёзном случае, произошедшем в лейпцигском районе Шёнефельд.

Около семи часов вечера, за несколько минут до закрытия магазина на Циттауэрштрассе, в торговый зал вошёл молодой человек в надвинутой на лицо лыжной маске. Держа в руке пистолет, он крикнул находившимся за прилавком двум пожилым продавщицам: «Быстро все деньги сюда!».

На это одна из них, 62-летняя, тем же тоном рявкнула ему в ответ: «Nein!» («Нет!»).

Налётчик, передёрнув затвор пистолета, повторил своё требование, на что женщина заорала во весь голос: «Сказано тебе — нет денег! Не понял, что ли?», а её 51-летняя коллега, сняв со стоявшего под прилавком телефонного аппарата трубку и поднеся её к уху, спросила: «Хочешь, чтобы я полицию вызвала?».

Тот был настолько обескуражен реакцией продавщиц, что развернулся и убежал.

Женщины вызвали полицию. По факту покушения на вооружённое ограбление было возбуждено уголовное дело. Следствие устанавливает свидетелей, которые могли видеть преступника перед его вторжением в магазин или сразу после ухода.

Читайте также:  Переезд Программиста из Беларуси в Германию по Голубой Карте

«Синих китов» из России кинули на Европу

«Группы смерти» как инструмент порабощения общества

  • Вопрос к читателям: каковы, по вашему мнению, были бы действия полиции, случись такой инцидент в России?
  • Правильный ответ: поскольку материальный ущерб магазину не причинён, пострадавших нет, как нет и убедительных доказательств тому, что пистолет был именно боевым, а не пугачом-«хлопушкой», то заявление от продавщиц могли и не принять вообще.
  • Разговор начистоту

Уточню: так мне ответили три моих давних приятеля, с которыми я связался по скайпу. Двое из них являются действующими сотрудниками правоохранительных органов — один в Москве, другой в Калининграде, а третий (питерский), хоть и вышел на пенсию, но совсем недавно. Все трое — в полковничьих званиях, со стажем работы ещё с советских времён.

К чему я это? А вот к чему.

В понедельник, 24 апреля, министр внутренних дел ФРГ Томас де Мезьер провёл брифинг, на котором представил статистику уголовной преступности в Германии за 2016 год. Как следовало из сообщения министра, в отчётном году в стране было зарегистрировано 6 млн. 372 тыс.

526 преступлений, что на 0,7% больше, чем годом ранее (6 млн. 330 тыс. 649). При этом раскрываемость преступлений практически осталась на уровне 2015 года — 56,2% (уточню: по отдельным видам преступлений раскрываемость близка к 100%.

Так, по убийствам она составила 94,6%, по мошенничествам в социальной сфере — 99,4%).

При виде этих цифр у меня тут же мелькнула мысль: а как с этими показателями обстоят дела в современной России?

Запустив в поисковик соответствующий запрос, я, к своему удивлению, вышел на портал правовой статистики Генпрокуратуры Российской Федерации.

Изумился же я потому, что в СССР образца 1980-х годов данные уголовной статистики были за семью печатями. А тут — всё, как на блюдечке с голубой каёмочкой.

Но начинаю смотреть, что же именно на этом «блюдечке» выложено, и удивление моё перерастает в изумление.

В разделе «Показатели преступности в России за январь-декабрь 2016 года», в графе «Всего зарегистрировано преступлений» стоит цифра 2 млн. 130 тыс. 613, а в графе «Всего не раскрыто преступлений в отчётном периоде» — 968 тыс. 374. То есть раскрываемость составляет 54,5%, что всего на 1,7% ниже, чем в Германии — одном из мировых лидеров по части криминалистики.

Это что же получается? В 82-миллионной Германии преступлений совершено почти в три раза больше, чем без малого в 147-миллионной России? Да быть того не может!

— Конечно, не может, — подтвердили мои полковники. — Ты российскую цифру общего количества преступлений смело множь на два, если не на три, и уж точно на три дели показатель раскрываемости.

Помнишь, как «химичили» с данными милицейской уголовной статистики в 1980-е годы? Так по сравнению с тем, как это делается сегодня, то были просто детские шалости. Сегодняшний опер, выехавший на место происшествия, в первую очередь, приложит максимум усилий к тому, чтобы отбиться от приёма заявления.

Возьмём твой эпизод по Лейпцигу. Даже если допустить, что в российской полиции заявление от продавщиц всё-таки приняли бы, то в возбуждении уголовного дела уж точно бы отказали, чтобы не портить статистику. Ведь установить налётчика, лица которого никто не видел, — дело почти безнадёжное. Значит, будет «висяк». А их и без того выше крыши!

— Отказали бы в возбуждении дела из категории тяжких преступлений — покушения на разбойное нападение с угрозой применения оружия? — уточняю я на всякий случай.

— Ну, начнём с того, что ещё вопрос: разбой ли это, — смеются мои полковники. — Ведь по смыслу статьи 162 Уголовного кодекса РФ, разбоем считается нападение, при котором преступник угрожает пусть даже и игрушечным пистолетом, но в сложившейся ситуации потерпевший воспринимает его как боевое оружие.

Однако в лейпцигском случае, судя по реакции продавщиц, отмахнувшихся от налётчика, как от назойливой мухи, они эту угрозу всерьёз не восприняли. Следовательно, квалифицировать это деяние как разбой, оснований нет. В остальном ты и сам всё правильно сказал: материального ущерба нет, пострадавших нет. А на нет, как известно, и суда нет.

Конечно, в Москве или Питере такая грубая «химия» не пройдёт. Но в российской глубинке, которая, как говорят остряки, начинается сразу за МКАДом…

По городам и весям

Укрепившись в своих предположениях, стал я дальше читать растиражированный ведущими немецкими СМИ доклад главы МВД ФРГ. Из него следовало, что самым опасным городом Германии в 2016 году являлся 3,5-миллионный Берлин — в столице страны на каждые 100 тыс. жителей было зарегистрировано 16 тыс. 161 преступление.

Смотрю соответствующий показатель на портале Генпрокуратуры РФ. Там самым опасным городом России указана 12,3-миллионная Москва с 9 тыс. 149 преступлениями на 100 тыс. жителе;

  1. — вторым в рейтинге опасности немецких городов идёт 560-тысячный Лейпциг (15811), а среди российских — 5,3-миллионный Санкт-Петербург (7566);
  2. — на третьем месте, соответственно, 532-тысячная столица Нижней Саксонии город Ганновер (15766) и 7,4-миллионная Московская область (4759);
  3. — на четвёртом 732,5-тысячный Франкфурт-на-Майне (15671) и 4,3-миллионная Свердловская область (4246);
  4. — на пятом 557-тысячный Бремен с входящим в его юрисдикцию 114-тысячным Бремерхафеном (4075) и 3,5-миллионная Челябинская область (4142);
  5. — на шестом 1,06-миллионный Кёльн (13749) и 2,8-миллионный Красноярский край (3300);
  6. — на седьмом 237-тысячный город Галле, что в федеральной земле Саксония-Анхальт (13267) и 4-миллионный Башкортостан (2889);
  7. — на восьмом 586-тысячный Дортмунд (13009) и 2,6-миллионный Пермский край (2789);
  8. — на девятом 245,8-тысячный Ахен (12932) и 3,2-миллионная Самарская область (2526;

а замыкают «горячую» десятку столица Баварии Мюнхен с 1,4 млн. жителей (7909), и 5,5-миллионный Краснодарский край (2491).

  • Если кто-то считает, что сравнение немецких городов с российскими регионами некорректно, то вот министерская статистика по федеральным землям (кроме обладающих правами земель Берлина, Гамбурга и Бремена, данные по которым приведены выше):
  • В прошлом году в 2,2-миллионной Саксонии-Анхальт на каждые 100 тыс. жителей зарегистрировано 8749 преступлений;
  • — в 17,8-миллионном Северном Рейне-Вестфалии — 8225;
  • — в 4-миллионной Саксонии — 7950;
  • — в 1-миллионном Саарланде, граничащим с Францией и Люксембургом — 7732;
  • — в 1,6-миллионном Мекленбурге-Передней Померании — 7632;
  • — в 2,5-миллионной земле Бранденбург — 7479;
  • — в 2,8-миллионном Шлезвиг-Гольштейне — 7225;
  • — в 8-миллионной Нижней Саксонии — 7090 (вдвое ниже, чем в земельной столице);
  • — в 2-миллионной Тюрингии — 6875;
  • — в 12,8-миллионной Баварии — 6871;
  • — в 4-миллионном Рейнланд-Пфальце, граничащим с Францией, Люксембургом и Бельгией — 6775;
  • — в 6-миллионной земле Гессен — 6672;
  • — в 10,8-миллионном Баден-Вюртемберге — 5599.

Как видим, почти везде преступлений регистрируется больше, чем в России. Получается, жить, например, в Челябинской области простому человеку почти вдвое безопаснее, чем в Нижней Саксонии?

  1. Честные и неподкупные?
  2. Вполне допускаю, что читатель может сказать: ну, конечно, автор пытается убедить, что немецкие полицейские все поголовно неподкупные и честные, и будучи принципиальными борцами с преступностью, не укрывают от регистрации ни единого заявления — даже если это заведомо не раскрываемая кража двух банок варенья из подвала.
  3. Что касается неподкупности и честности, то это действительно так, что объясняется достаточно просто: в случае выявления мздоимца, он не просто пойдёт под суд, но потеряет все социальные и прочие льготы, а также немалую государственную пенсию.

В российской полиции тоже борются с коррупцией, о чём не раз писала и «Свободная пресса». Увольняют не только пойманных мздоимцев в погонах, но и их руководителей. Меняют начальников территориальных управлений. Сажают генералов. Но вот что по этому поводу сказал один из моих скайп-собеседников (привожу дословно):

«Недавно отмечали юбилей одного коллеги. Я не любитель таких посиделок, но, как говорится, положение обязывает. Зашёл, поднял рюмку, посидел немного. А они уже хорошие были. Ну и зашёл у них разговор о „вечных ценностях“.

У нас тут за городом курортное место есть, элитное (приятель назвал его — место известное всей России). Так вот начали они „меряться“ у кого дом круче. Один — у меня такой-то. Другой — а у меня круче.

Третий — а я уже второй дом там достраиваю! Серёжа, ты бы видел эти дома! Дворцы! На зарплату полицейского подполковника-полковника собачью будку при таком доме не построить!»…

Но возвращаюсь к немецким полицейским. Что же касается их принципиальности, то здесь всё ещё проще.

Решение по делу — отказать в его возбуждении, прекратить или направить в суд — принимает не полиция, а прокуратура.

Проще говоря, у полиции нет процессуальных полномочий влиять на ход расследования (о случаях намеренной фальсификации я за 18 лет жизни в Германии не слышал, хотя по роду журналистской деятельности часто контактирую с правоохранительными органами и «неудобные» вопросы их сотрудникам задавал не раз). Другое дело, что из высших политических соображений определённые цифры уголовной статистики не доводят до сведения СМИ, а соответственно, и населения.

Так было, например, в январе прошлого года после событий недоброй памяти новогодней ночи в Кёльне и ряде других крупных городов Германии, когда орды распалённых похотью арабов и североафриканцев устроили настоящую секс-охоту на немок.

Тогда первой реакцией политиков было замалчивание этих ЧП. Но, подчёркиваю, политиков, а не полиции. Политиками же замалчивались и многочисленные случаи других преступлений, в том числе тяжких, счёт которых шёл на тысячи, совершённых в 2016 году мигрантами.

В представленной же сейчас главой МВД ФРГ полицейской уголовной статистике фигурирует новая графа — «Количество мигрантов, совершивших преступление» (прежде этот показатель отражался только в служебных сводках). Она дополнила существующую графу «Количество иностранцев, совершивших преступление».

Так вот: если преступников-иностранцев было зарегистрировано в 2016 году 616.230 человек, то из них мигрантов (то есть беженцев и лиц, выдающих себя за таковых) оказалось около четверти — 174.438.

По словам президента Федерального ведомства криминальной полиции (ВКА) Хольгера Мюнха, в руки полиции в первую очередь попадали албанцы (9822), а также алжирцы (8332), марокканцы (8226) и тунисцы (12202).

Численно их превосходят сирийцы (30699), но беженцы из Сирии — самая большая группа мигрантов, и в процентном отношении преступность среди них ниже, чем в группах выходцев из других стран.

Что интересно: как отражено в полицейской статотчётности, в 2016 году в столице Баварии Мюнхене на каждые 100 тыс. населения зарегистрировано 7909 преступлений. Но, как подчеркнул глава МВД ФРГ, это включая преступления в сфере иммиграционного законодательства. Без них на 100 тыс. мюнхенцев приходилось 4785 преступлений.

В данных портала правовой статистики российской Генпрокуратуры показатель преступности в сфере иммиграционного законодательства отсутствует, но в прошлую среду, 26 апреля, эту цифру озвучил Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка. Выступив в Совете Федерации с докладом о состоянии законности и правопорядка в России, он, в частности, сказал:

«В последнее время значительные усилия государства затрачены на создание эффективных механизмов противодействия незаконной миграции. Но несмотря на принимаемые меры, количество нарушений законодательства, выявленных прокурорами в этой сфере, остается значительным — в прошедшем году их было 40 тысяч».

Однако данные, озвученные Генпрокурором, не вполне соответствуют сказанному десятью днями ранее начальником Управления охраны общественного порядка ГУ МВД России по городу Москве Вячеславом Козловым: «Сотрудники полиции ежедневно задерживают до двух тысяч нелегальных мигрантов, приехавших в Москву без документов».

Но ведь проникновение на территорию РФ без надлежащих документов является прямым нарушением иммиграционного законодательства! И если в день только в Москве регистрируют 2 тысячи таких деликтов, что составляет минимум 730 тысяч в год, то как, интересно, в ведомстве Юрия Чайки получили цифру 40 тысяч на всю Россию? А ведь ещё есть такие распространённые виды противоправных действий в этой сфере, как заключение фиктивных браков с мигрантами, продажа паспортов гражданина РФ, видов на жительство и иных документов, подтверждающих законность пребывания на территории России, о чём сам же Генпрокурор и говорил на заседании Совфеда…

В марте текущего года один из ведущих в Германии социологических НИИ — берлинский Институт социальных исследований и статистического анализа Forsa, опубликовал итоги опроса, охватившего 2001 репрезентативно отобранных респондентов — немецких граждан, идентифицированных путём случайной компьютерной выборки. Целью опроса было выяснить степень доверия граждан ФРГ к различным политическим, социальным и общественным институтам.

Как следует из результатов опроса, наименьшим доверием у немцев пользуются рекламные агентства (9%), за ними следуют бизнес-менеджеры как «класс» (15%).

Политическим партиям доверяет 21%, телевидению — 32%, печатным СМИ — 40%, Федеральному правительству — 48%, профсоюзам — 49%, Бундестагу — 50%, Федеральному канцлеру — 57%, Вооружённым силам (Бундесверу) — 65%, Федеральному конституционному суду — 75%, врачам — 80%, собственному работодателю — 83%, полиции — 88%.

Почем регистрация для террориста с метлой

Власти амнистируют «нелегалов», а они бегут за билетом в Сирию

Управляющий делами института Forsa Манфред Гюльнер так прокомментировал эти данные:

— После известных событий кануна новогодней (2015/2016 года) ночи в Кёльне, индекс доверия немецких граждан к полиции существенно снизился — до 77%. Но своей последующей ответственной работой полицейские Германии смогли восстановить доверие населения. И на сегодняшний день наибольшее доверие у граждан ФРГ вызывает именно полиция.

Может ли столь высоким — 88%, показателем доверия своих граждан похвастаться российская полиция?

Германия

Ссылка на основную публикацию