Проблемы Германии в 2020 — Евро, Демография, Мигранты

Пять лет назад на Германию обрушилось человеческое цунами — беженцы из охваченных гражданскими войнами Сирии, Ирака, Афганистана, Ливии… Произошло это после того, как Ангела Меркель произнесла знаменитое «Wir schaffen das» («Мы справимся»).

Материалы подготовили Виктор Агаев, Бонн; Мария Портнягина; Дмитрий Сабов

К середине августа 2015 года власти ФРГ поняли: до конца года в страну въедет около 800 тысяч беженцев — в 5 раз больше, чем в рекордном, 2014 году (с начала 2000-х «норма» составляла и вовсе «каких-то» тысяч 35 в год).

Этот поток с Ближнего Востока аккумулировался в Турции и оттуда уже валил в ЕС через Грецию, Северную Македонию, Сербию, Венгрию.

Последняя в соответствии с правилами ЕС (беженцам надлежит оставаться в стране въезда в Евросоюз) приняла к лету 2015-го 150 тысяч, но уже в июне премьер Виктор Орбан начал строить «забор» на границе с Сербией и ужесточил условия содержания беженцев.

Медиа стран ЕС принялись возмущаться полицейским насилием и показывать вокзал в Будапеште, забитый беженцами, скандирующими: Merkel и Germany. Подзуживал и таблоид Bild.

2 сентября, когда на греческом берегу обнаружили тело двухлетнего Алана Курди, утонувшего при переправе из Турции, Bild дал его фото на полосу, обрамив черной рамкой. Подхватив слова Меркель от 31 августа («Мы справимся»), таблоид вопрошал: «Кто это МЫ и что стоят наши ценности, если мы допускаем подобное?». Меркель, однако, сказав «мы справимся», конкретики в виду не имела: никакого плана у ее правительства просто не было.

Но у кого-то план был. Это стало ясно уже 4 сентября, когда 3 тысячи беженцев — малая часть из тех, что собрались в Венгрии — пошли пешком (около 700 км) в ФРГ, окруженные телевизионщиками всех стран и народов. Акция тут же получила название «марш надежды».

Премьер Орбан из «гуманитарных» соображений выделил автобусы, чтобы «марш» побыстрее добрался до Австрии (180 км). Та справиться с нашествием одна не могла и попросила помощь большого соседа — Германии. 6 сентября Bild ликовал: «Им разрешено ехать к нам — Меркель прекратила будапештский позор».

Уже к вечеру 6 (!) сентября число прибывших на мюнхенский вокзал перевалило за 17 тысяч и росло с каждым часом. Ни о какой регистрации, даже проверке и речи быть не могло…

Позже станет известно: погранслужба предлагала перекрыть границу.

Меркель отказалась, исходя из того, что попытка остановить поток водометами, газом или, не дай бог, оружием приведет к непредсказуемым последствиям для Европы и для имиджа немцев.

Что важно: приняла это решение Меркель, по сути, единолично, без дебатов в Бундестаге (не было времени), без обращения к народу по ТВ. Канцлер даже слово «кризис» не употребила.

Но кризис настал. В том числе и в правительстве: Хорст Зеехофер, лидер баварской партии (ХСС), входящей в правящую коалицию, назвал подход Меркель «торжеством беззакония».

Союзники объясняли решение христианским мировоззрением и взглядами канцлера, но факт в том, что нормы ЕС оно однозначно нарушило: немецкое гостеприимство так глубоко потрясло ЕС, что он не может выработать единую миграционную линию до сих пор. Более того, этот сюжет стал одной из главных линий разлада в Евросоюзе.

Что касается ФРГ, то к лету 2016-го в стране оказалось 1,4 млн беженцев едва ли не со всего мира. Появление такой массы абсолютно чужих людей с неясными целями вызвало серьезное напряжение в обществе: Германия поставила эксперимент на себе, и он обернулся расколом.

Тот же Bild, подталкивавший Меркель к приему беженцев, быстро стал рупором ксенофобов и расистов. Взлетел рейтинг национал-популистской партии «Альтернатива для Германии» (АдГ): в начале 2015 года у нее не было серьезной поддержки, а с 2017-го она стала ведущей оппозиционной силой страны.

И все потому, что на слова «мы справимся» лидер АдГ Александр Гауланд ответил: «Нет, фрау Меркель, мы не хотим с этим справляться».

Проблемы Германии в 2020 — Евро, Демография, Мигранты

Страна, да и вся Европа, раскололась на два примерно одинаковых лагеря. Почти половина немцев (51 процент, опрос Civey) не согласна с этой фразой, 44 процента поддерживают ее.

Еще печальнее выглядит ситуация, если смотреть в евроракурсе. События 2015 года показали, что страны ЕС не готовы выполнять принятые ими же решения о приеме и размещении беженцев.

Выявилась и подоплека этих решений: яркий пример — Дублинский протокол, возлагающий ответственность за прием на страну, где беженцы впервые ступили на территорию ЕС. По этой логике всеми, кто попадает сейчас в ЕС по морю, должны заниматься лишь Греция, Италия, Мальта.

Как же такое придумали? Не секрет, что в 1990-е решение принималось под давлением ФРГ: ведь попасть в Германию, минуя хотя бы одну страну ЕС, можно только на парашюте.

Кризис с беженцами показал, что невозможно заставить размещать беженцев у себя новых членов ЕС — Польшу, Венгрию, Чехию, даже попытки воздействовать «рублем» на саботажников не увенчались успехом.

В итоге к началу 2016 года балканские страны и Австрия закрыли свои границы для беженцев, а Греция, первая страна на «балканском маршруте», оказалась отрезанной от ЕС.

Контрабандисты, однако, продолжали перебрасывать туда людей из Турции, где осели миллионы беженцев с Ближнего Востока.

Переговоры Анкары и ЕС (их вели в основном те же немцы) в 2016-м закончились сделкой: ЕС платит Эрдогану 6 млрд евро, а он не выпускает беженцев. Увы, этот механизм тоже сбоит: нынешней весной дошло до того, что турецкие власти стали доставлять сирийских беженцев к границе с Грецией на автобусах.

Из-за коронавируса ситуация просто катастрофическая.

Среди этих беженцев — а их за миллион — много инфицированных, но они рвутся в ЕС и бунтуют: почему первую волну пустили, а нам нельзя? Чем это чревато, показал гигантский пожар на острове Лесбос — он охватил и один из крупнейших лагерей беженцев, что вынудило эвакуировать его обитателей и жителей острова. Куда? Греция с бедой один на один.

Проблемы Германии в 2020 — Евро, Демография, Мигранты

Приток, однако, не прекращается. Контрабандисты переключились на переброску мигрантов из Ливии в Италию и на Мальту. Сообщения об утонувших поступают ежедневно, но согласовать единый подход к пограничной проблеме в ЕС не могут.

Что должны делать военные корабли, увидев в море шаланду с беженцами? Топить? Нельзя. Отгонять — тоже. Их доставляют в Италию, это вызывает массу протестов и там, и в ЕС.

Из-за пандемии совместные действия малореальны: обсуждение нового пакта ЕС по миграции и правилам предоставления убежища переносится с февраля 2020-го…

На днях на пресс-конференции Меркель спросили, повторила ли бы она свое заклинание сейчас. Та предпочла ответить уклончиво — нельзя, мол, вырывать фразу из исторического контекста…

Пять лет назад Ангела Меркель открыла Германию для беженцев. Чем это обернулось? – BBC News Русская служба

  • Анастасия Успенская, Юри Вендик
  • Би-би-си

24 августа 2020

Проблемы Германии в 2020 — Евро, Демография, Мигранты

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

За последние пять лет Германия ужесточила правила приема беженцев, но они продолжают прибывать. На фото: 24 июля этого года 85 мигрантов готовятся к вылету в Германию из Афин

Ровно пять лет назад канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что ее страна готова принять сирийских беженцев вне зависимости от того, в какой стране ЕС они оказались сначала.

Таким образом, Германия стала первым членом Евросоюза, нарушившим Дублинскую конвенцию 1990 года, на основании которой беженцы могли просить убежища только в той стране Евросоюза, границу которой пересекли первой.

После этого объявления лишь за 2015 год, по данным министерства внутренних дел ФРГ, по всей стране было зарегистрировано более 1 миллиона беженцев. Почти 430 тысяч из них прибыли из Сирии, порядка 154 тысяч – из Афганистана и примерно 122 тысячи – из Ирака.

По словам немецких социологов, это рекордный наплыв за всю историю Германии, не считая послевоенной многомиллионной волны немцев-беженцев из Восточной Европы.

С тех пор по всей стране произошел целый ряд нападений и терактов с участием выходцев из стран Ближнего Востока и северной Африки. В Германии подняло голову ультраправое движение. Ангела Меркель подверглась жесткой критике, в том числе со стороны своих политических соратников по правящей коалиции.

Однако многие немецкие социологи утверждают, что Ангела Меркель была права. Разбираемся.

Экономика в выигрыше

Наплыв беженцев, как и рассчитывали Меркель и ее сторонники, обернулся притоком сил для экономики Германии. Социологи подсчитали, что после пяти лет жизни в Германии на постоянную работу устраивается почти половина иммигрантов – а это сотни тысяч пар рабочих рук.

49% беженцев последней волны, то есть приехавшие в Германию после 2013 года, в течение пяти лет нашли постоянную работу – таковы недавно опубликованные результаты исследования, проведенного немецким Институтом изучения трудовой занятости (IAB).

Если же считать и тех, кто работает на постоянной основе и на полную ставку, и тех, кто занят неполный рабочий день, то получается, что работу имеют уже 68% беженцев, приехавших в Германию в 2013 году и позже.

Подпись к фото,

Социологи утверждают, что беженцы дали экономике Германии приток рабочей силы

17% участвуют в субсидированных программах обучения и повышения квалификации, 3% находятся на оплачиваемых стажировках и лишь 12% мигрантов перебиваются случайными заработками, получая не больше 450 евро в месяц.

“Интеграция в рынок труда идет быстрее, чем ожидалось”, – сказал в одном из интервью немецкой прессе соавтор исследования Херберт Брюкер.

Читайте также:  Борьба с терроризмом в Германии

В то же время большинство иммигрантов этой последней волны все еще получает пособия. По подсчетам IAB, даже среди тех, кто имеет постоянную работу, 30% зарабатывают настолько мало, что им платят пособие.

Эксперт по иммиграции из немецкого Института бизнеса Видо Гайс-Тёнен говорил недавно в интервью газете Welt, что примерно половина из работающих иммигрантов занята низкоквалифицированным трудом, тогда как доля таких работников во всем населении Германии – 16%.

“Доход часто недостаточен для того, чтобы прокормить семью. Мы еще не преодолели перевал в деле интеграции”, – сказал Гайс-Тёнен.

По минимальным подсчетам, ежегодно Германия тратит на беженцев более 20 млрд евро, а по максимальным – около 55 млрд. Правда, треть этой суммы уходит на помощь беженцам за пределами страны.

Немецкое общество в отношении беженцев расколото. С одной стороны, по данным разных опросов, 70-80% немцев согласны, что беженцам надо помогать. С другой – очень многие негативно относятся к тому, что этих беженцев Германия приняла к себе.

В ходе опроса, проведенного весной 2019 года газетой Welt, 54% опрошенных согласились с предположением “Большинство ходатайствующих об убежище на самом деле не преследуются в своих странах”, – то есть больше половины опрошенных считают, что большинство беженцев обманом проникают в Германию и пользуются ее пособиями.

На этих настроениях поднялась правопопулистская партия “Альтернатива для Германии”.

Подпись к фото,

“Остановить наплыв беженцев!” Приток сотен тысяч иммигрантов привел к взлету популярности антииммигрантских движений и партий. На фото – демонстрация движения PEGIDA и крайне правых в городе Хемниц в 2018 году

На доклады о том, что большая часть беженцев успешно интегрируется, лидеры АдГ заявляют, что стакан на самом деле наполовину пуст, что большая часть и не хочет интегрироваться и их надо отправить на родину.

“Заявления о том, что интеграция более миллиона беженцев, которых Меркель впустила в страну, идет хорошо, противоречат тому, что в реальности видят многие наши граждане. Они каждодневно сталкиваются с последствиями безответственной политики открытых границ: растущей нехваткой жилья, растущими ценами на аренду жилья и непрекращающейся чередой преступлений.

Поэтому для наших граждан это выглядит издевательством, когда глава союза работодателей соглашается с мантрой Меркель “мы сможем”, особенно когда большое количество беженцев живет на государственные пособия”, – так один из лидеров АдГ Александер Гауланд в прошлом году заочно полемизировал с главой Федеральной ассоциации работодателей Германии Инго Крамером.

Но по крайней мере иммигранты в Германии интегрируются успешнее, чем во многих других странах, что подтверждает и исследование ОЭСР и ЕС 2018 года (ссылка на английском).

Как Германии это удалось?

По мнению исследователей, во многом положительная динамика связана с тем, что власти начали уделять огромное внимание языковым курсам и различным программам по интеграции, на которые в последние годы было потрачено много средств.

Что такое курс по интеграции?

  • он состоит из двух частей: немецкий язык и методы социальной адаптации
  • языковая часть составляет 600 академических часов, после чего сдается экзамен на уровень В1
  • курс обязателен для иностранцев с правом пребывания в Германии. Исключение делается для тех, кто уже говорит по-немецки
  • освобождение от курса приезжему может предоставить только профильное ведомство по делам мигрантов

По подсчетам социологов, в конце 2018 года 44% недавно прибывших беженцев уже довольно хорошо владели немецким, при том, что до прибытия в Германию этот язык знали меньше одного процента из них.

С 2015 года правительство начало тратить гораздо больше средств на организацию языковых курсов и различных программ по интеграции, чем раньше, объясняют авторы исследования. Причем воспользоваться этими программами могут не только те, кто уже получил официальный статус в стране, но и соискатели, еще только ожидающие решения властей.

“Дело также в том, что Германия в значительной степени устранила много бюрократической волокиты. Был упрощен выход на рынок труда для тех, кто еще не получил официального статуса. Кроме того, срок, в течение которого приезжим нельзя было работать, сократили с года до трех месяцев”, – сказала Русской службе Би-би-си один из авторов исследования IAB, доктор социологических наук Юлия Косякова.

Распределение труда к 2018 году среди беженцев, приехавших в Германию в 2013-16 г.г. (статистика IAB)

  • 44% – неквалифицированный труд (разнорабочие, продавцы, курьеры и пр.)
  • 52% – квалифицированная работа (повара, парикмахеры, электрики, строители и пр.)
  • 4% – высококвалифицированная работа (более узкие специальности)
  • 25% – успели поучиться в немецких школах, вузах или профучилищах

Женщина у плиты?

Эксперты IAB отмечают огромный разрыв между числом работающих мужчин и женщин: среди проживших в Германии пять лет беженцев-мужчин постоянную работу имеют 57%, среди женщин – всего 29%.

Во многом это связано с тем, что большинство беженцев – из патриархальных стран, где место женщины по традиции дома с детьми.

Как правило, говорят социологи, женщины интегрируются медленнее из-за наличия маленьких детей. Для мам при многих курсах организованы специальные группы, где ребенка можно оставить под присмотром на время урока.

Подпись к фото,

Подавляющее большинство работающих беженцев последней волны в Германии – мужчины

Бывает, что мужья не отпускают своих жен по религиозным соображениям. На такие случаи существуют чисто женские группы.

“Хотя лично я считаю, что это неправильно. Мы живем в стране, где мужчины и женщины существуют вместе, и беженцы должны интегрироваться с учетом нашего образа жизни и предлагаемых обстоятельств. Но как первый шаг, просто для того, чтобы вытащить их из дома, – это вполне нормально”, – говорит Юлия Косякова.

Какая польза для Германии?

В то время как власти Германии тратят время, деньги и массу усилий на создание условий для беженцев, многие спрашивают: а какая выгода от всего этого стране и коренным немцам?

Миграционная политика Ангелы Меркель, которая открыла двери сотням тысяч беженцев и призывала другие европейские страны сделать так же, довольно дорого ей обошлась.

Правопопулистская “Альтернатива для Германии”, выступая с антииммигрантскими лозунгами, отобрала часть электората у партии Меркель, Христианско-демократического союза (ХДС), и на многих региональных выборах, и на выборах бундестага в 2017 году.

Левоцентристы схватились за голову и принялись доказывать согражданам, что прием беженцев – это гуманитарная помощь, и она не предполагает выгод.

“Начиная с федеральных выборов 2013 года, руководство страны болтало в самых разных направлениях, не было определенного курса. Пока не случился миграционный кризис 2015 года. Тогда Ангела Меркель и показала, кто тут главный”, – говорит Фредрик Эриксон, директор Европейского центра международной политической экономики.

Но далеко не все в стране оценили гуманизм и железную политическую волю канцлера.

Подпись к фото,

В августе 2016 года житель Германии иранского происхождения открыл стрельбу на улицах Мюнхена, в результате чего погибли 9 подростков

“Меркель не открывала границы, это не совсем так. Она просто применила существующий закон о свободе передвижения внутри Европы. Тут, скорее, речь не о том, что она что-то открыла, она просто не стала ничего закрывать”, – объясняет политолог Свободного университета Берлина Кристоф Нгуен.

Социологи утверждают, что в дальней перспективе Германия лишь выиграет от наплыва мигрантов.

“Немецкое общество стремительно стареет. Прослойка, которая платит налоги, становится все меньше, а тех, кто живет за счет налогов, – все больше. Наши коллеги в ходе другого исследования подсчитали, что для исправления ситуации нам надо принимать от 200 до 400 тысяч мигрантов в год”, – говорит доктор Косякова.

По ее словам, отчеты об интеграции мигрантов и беженцев, подобные тому, что опубликовала ее группа, вызывают в обществе большой интерес и способны влиять на политические процессы в стране.

Все ли так радужно?

По данным Федерального департамента по миграции и беженцам (BAMF), сегодня в Германии в поиске работы находятся примерно 450 тысяч беженцев. Все они зарегистрированы на бирже труда и в различных бюро по трудоустройству.

При этом, согласно последним данным, 17% из тех, кто проходит программы по интеграции, элементарно не обучены грамоте и их будущее трудоустройство под большим вопросом.

Юлия Косякова считает, что эта цифра завышена – по ее данным, неграмотных беженцев насчитывается не более 10%.

Подпись к фото,

Германия много вкладывает в профессиональное обучение мигрантов. “Беженец – это не профессия”, – написано на плакате. Беженец на обучении в столярной мастерской в Германии в 2015 году.

Но в любом случае процесс интеграции может вскоре замедлиться. Первыми на курсы, а затем и на рынок труда вышли наиболее способные в смысле навыков и знания языка группы приезжих. Они, скорее всего, и дали ту положительную динамику, которая отображена в исследовании IAB.

Остались менее способные. Именно они вкупе с подавляющим большинством неработающих беженок-женщин могут стать бременем для государственной системы.

Почему в других странах интеграция идет хуже?

Как объясняют сами немцы, главное отличие немецкого устройства от любого другого – в так называемой дуальной системе образования.

Иными словами – в Германии почти невозможно устроиться на работу только “с корочкой”, но без опыта, и наоборот. Система работает так, что, обучаясь любой специальности, человек параллельно начинает осваивать ее практически.

Выходцы из бывшего СССР сравнивают это с тем, как были устроены советские профтехучилища. Только в Германии система распространяется абсолютно на все профессии, не только технические.

В такой среде получить рабочее место гораздо сложнее, чем в других странах, зато оно становится относительно постоянным.

“В странах с меньшими требованиями устроиться как раз проще, но качественной интеграцией это считать нельзя”, – говорит Юлия Косякова.

Читайте также:  Правила Обслуживания Клиентов в Немецких Банках

«Катастрофа идёт своим чередом»: новое правительство ФРГ уступит напору мигрантов

25 ноября 202113:48

Новый миграционный кризис на границе между ЕС и Белоруссией показал, что беженцы преимущественно стремятся в ФРГ — государство, предлагающее наиболее привлекательные условия по их содержанию. Тем не менее, как следует из текста коалиционного соглашения, представленного в среду, 24 ноября, новый состав правительства страны намерен сделать Германию ещё более открытой.

«Мы создадим современное право на гражданство.

С этой целью мы узаконим множественное (двойное) гражданство и упростим требования для получения гражданства Германии», — говорится в тексте коалиционного соглашения, представленного Социал-демократической партией Германии (СДПГ), Свободной демократической партией Германии (СвДП) и партией «Зелёные». Согласно замыслам нового правительства, требуемый срок проживания на территории ФРГ, необходимый для подачи ходатайства о натурализации, должен быть уменьшен с восьми до пяти, а в отдельных случаях — до трёх лет.

Как следует из текста коалиционного соглашения, пересмотру также подвергнутся положения действующих законов ФРГ, требующие от получателей гражданства ФРГ отказа от старого подданства. По замыслам правящей коалиции, натурализованные немцы в будущем получат право быть одновременно гражданами как Германии, так и государства их происхождения.

Послабления коснутся и условий для выдачи паспортов ФРГ детям мигрантов.

Если раньше ребёнок становился гражданином страны при условии, если мать или отец до его рождения проживали на территории Германии на законных основаниях на протяжении восьми лет, то новое правительство намерено уменьшить срок до 5 лет. Примечательно, что действующие правила в этом вопросе установила коалиция в составе СДПГ и «Зелёных», которая находилась у власти на стыке тысячелетий.

Новое правительство планирует послабления даже для нелегальных мигрантов. «Мы намерены снять запрет на работу для лиц, уже проживающих на территории Германии», — говорится в тексте коалиционного соглашения.

Пересмотру подвергнутся также требования к знанию немецкого языка, действующие для лиц, подающих ходатайство о предоставлении гражданства, а также положения, регулирующие вопросы воссоединения семей беженцев.

Предложения по миграционной политике вызвали бурные дискуссии среди населения. «Катастрофа идёт своим чередом», — прокомментировал инициативы один из читателей издания Die Welt. «Продолжайте впускать всех до тех пор, пока социальной сфере не наступит конец», — заявил другой рядовой немец.

Многие граждане призывают новое правительство Германии последовать примеру Швеции и Дании, которые ужесточают миграционное законодательство и стремятся к «политике нулевой миграции».

«Насколько сильно вы должны ненавидеть свою страну, чтобы решиться на такие меры?» — обращается к представителям правящий коалиции читатель Die Welt.

EADaily ранее сообщало, что в 2020 году в Германии было зафиксировано более 20 тысяч нападений с ножом или до 50 ножевых атак в среднем за день. Шокирующие цифры обнародовало Министерство внутренних дел ФРГ. Согласно опубликованной информации, порядка 40% нападавших были гражданами других стран, большинство подозреваемых имели сирийское происхождение.

Архив 11 номера 2020 года О текущей миграционной ситуации в Европейском союзе. На примере Германии

В европейских государствах существуют опасения в связи с возможностью повторения в ближайшем будущем миграционного кризиса 2015-2016 годов. Сомнения в готовности Европейского союза противостоять новой волне беженцев из кризисных регионов и обеспечить защиту внешних границ интеграционного объединения подтверждаются статистическими данными.

В конце 2019 года наблюдалось усиление миграционного давления на южного соседа – Турцию, когда общее количество прибывших из Сирии беженцев достигло в ней почти 3,7 млн. человек. Интенсификация боевых действий в провинции Идлиб в начале 2020 года способствовала обострению риторики Р.

Эрдогана, который неоднократно выступал с заявлениями прекратить сдерживать увеличивающийся поток сирийских мигрантов от проникновения в страны Евросоюза.

В конечном итоге открытие в одностороннем порядке турецкой границы с Грецией в конце февраля (18 марта закрыта в связи с угрозой распространения коронавирусной инфекции) привело к тому, что в буферной зоне скопилось порядка 20 тыс. нелегальных мигрантов. Многие из них являются не спасающимися от войны выходцами из Сирии, а представителями других государств.

В частности, достаточно много среди них афганцев и иракцев, которые используют Турцию в качестве транзитной страны на пути в Европу. Как отмечают политологи, действия Анкары можно расценить в качестве инструмента давления на Брюссель с целью получения новых финансовых и политических преференций в дополнение к принятому в 2016 году соглашению между Европейским союзом и Турцией1.

Несмотря на то, что ситуацию в приграничных районах оперативно удалось взять под контроль, продолжают фиксироваться попытки прорыва ограждений и случаи столкновения нелегальных мигрантов с представителями органов правопорядка. Не исключен сценарий переправки беженцев в Грецию морским путем со стороны турецкого эгейского побережья.

В настоящий момент среди всех государств – членов ЕС греки находятся в самой сложной ситуации. В 2019 году количество прибывших в страну мигрантов достигло 75 тысяч (2018 г. – 48 026 человек).

Количество людей, находящихся в лагерях временного размещения на островах Лесбос, Самос и Хиос, существенно превышает допустимые показатели вместимости2 .

В политическом отношении сохранение напряженности вокруг Греции требует от Евросоюза проработки страховочных мер для предотвращения нового миграционного кризиса. Первый шаг Брюсселя по оказанию содействия Афинам связан с предоставлением финансовой поддержки порядка 700 млн. евро двумя равными траншами на укрепление границы.

На помощь отправлены дополнительные суда береговой охраны, вертолеты и специалисты по линии «Фронтекс» и Европейского бюро по поддержке лиц в поисках убежища. По словам председателя Европейской комиссии У. фон дер Ляйен, те, «кто намерены испытать единство Европы, будут разочарованы.

В Евросоюзе солидарны с Грецией, которая выступает внешней границей»3.

За развитием ситуации вокруг Греции продолжают внимательно следить в европейских столицах. В частности, в контексте принятого Президентом Турции решения об открытии границы Федеральный канцлер ФРГ А.

Меркель указала на недопустимость использования беженцев для решения собственных проблем в рамках сирийского кризиса4. На пресс-конференции Федерального правительства ФРГ официальный представитель Ш.Зайберт уточнил, что «ответственность за обострение ситуации лежит на Турции.

С беженцами и мигрантами необходимо обходиться гуманно. Принуждать людей к нелегальному пересечению границы недопустимо». Призвал «не проводить параллели с событиями 2015-2016 годов. Европа сейчас находится в ином положении.

Одной из причин является принятое между Брюсселем и Анкарой соглашение, которое способствовало сокращению случаев нелегального пересечения границы, а также стабилизировало ситуацию в вопросе размещения беженцев на территории Турции»5.

Основным вопросом миграционной повестки дня Евросоюза является организация приема несовершеннолетних беженцев, находящихся в греческих лагерях (порядка 5,4 тыс. человек). Решение семи государств-членов (Германии, Ирландии, Люксембурга, Португалии, Финляндии, Франции, Хорватии) в рамках так называемой «Коалиции доброй воли» (нем.

– «Koalition der Willigen») принять до 1,6 тыс. детей рассматривается в качестве жеста солидарности с оказавшейся в трудной гуманитарной ситуации Грецией. Предполагается, что большинство малолетних детей будут размещены на территории Германии и Франции (около 700 человек в каждой стране).

О намерении поддержать Афины заявили в Вильнюсе, Гааге, Софии и Берне6.

Что касается Германии, то в Берлине обозначили готовность принять даже большее предложенного еврокомиссаром по внутренним делам Й.Йоханссон количество людей (до 1,5 тыс.).

Как следует из представленного входящим в «Большую коалицию» Христианско-социальным союзом решения, в приоритете будут находиться лица младше 14 лет, тяжелобольные и нуждающиеся в экстренной медицинской помощи, прибывшие без сопровождения взрослых. Принимать планируют преимущественно девочек7.

В правовом отношении предполагается сразу предоставить несовершеннолетним разрешение на пребывание без проведения процедуры по подаче и рассмотрению ходатайства на предоставление статуса беженца. Больных детей могут сопровождать родители и родственники, которые пройдут отдельную проверку немецкими службами безопасности.

Германские регионы демонстрируют готовность к реализации сформулированной на федеральном уровне инициативы. Порядка 140 коммун, которые являются членами созданной в 2018 году так называемой инициативы «Безопасные порты» (нем.

– «Sichere Häfen»), заявили о готовности разместить на своей территории несовершеннолетних беженцев8.

В открытом письме в адрес Федерального правительства ФРГ от имени руководителей семи городов (Ганновер, Дюссельдорф, Кёльн, Потстдам, Роттенбург-на-Неккаре, Фрайбург, Франкфурт-на-Одере) предлагается принять до 500 несовершеннолетних. Инициативу поддержал министр внутренних дел и спорта Нижней Саксонии Б.Писториус9.

Солидарность продемонстрировали в администрации германской столицы. По словам сенатора по вопросам внутренних дел А.Гайзеля, возможности Берлина по приему составляют около 100 человек. Обер-бургомистр нижнесаксонского Оснабрюка В.Гризерт заявил о готовности разместить несовершеннолетних мигрантов.

В мэрии Дюссельдорфа могут принять порядка 100 человек. Первые 47 беженцев прибыли в Германию 18 апреля10. В поддержку приема детей-беженцев выступают неправительственные организации и религиозное сообщество.

С аналогичных позиций высказываются благотворительные организации «Caritas», «Diakonie», «Pro Asyl»11.

Независимо от дальнейшего развития ситуации с прибытием несовершеннолетних граждан, германские земли готовы к оперативному приему «адекватного» количества мигрантов. В стране насчитывается порядка 25 тыс. свободных кроватей в местах компактного размещения (40 тыс.

– в оперативном резерве). Большинство из них находятся в Северном Рейне – Вестфалии. Мощности Берлина оцениваются в 2 тыс. койкомест. В Баварии готовы предоставить 4 тыс. свободных мест.

Гессен может разместить около 6500 человек в лагерях Бюдингена, Гиссена, Касселя, Нойштадт-ам-Рюбенберге и Ротенбурга.

Несмотря на предпринятый Федеральным правительством ФРГ комплекс мер по преодолению последствий кризиса с беженцами 2015-2016 годов и тренда на снижение количества прибывших граждан третьих стран с целью получения статуса беженца (2019 г. – 111 094 человек; 2018 г. – 129 628 человек)12, в обществе сохраняется напряженность в отношении дальнейших перспектив развития миграционной ситуации.

Как отмечают социологи, пять лет назад Германию охватила «культура приветствия» в отношении нуждающихся в помощи из кризисных регионов. Закрепленная в ст. 16-а Основного закона ФРГ гарантия по предоставлению убежища преследуемым лицам интерпретировалась в качестве одного из объяснений причин «гуманитарного императива» А.

Меркель, который позволил всем желающим беспрепятственно пересечь германскую границу.

Читайте также:  Врачи германии какие они? какой должен быть врач?

Последующие события (усиление института нелегальной миграции, обострение криминальной ситуации и появление террористической угрозы, нарастание социальной напряженности и финансовой нагрузки на общество-реципиент) существенно скорректировали позицию граждан в отношении принятых германским руководством решений в миграционной политике.

Во-первых, структурные изменения претерпела внутриполитическая ситуация.

На фоне снижения авторитета традиционных политических сил усиление позиций правых популистов и внесистемных сил (электоральные успехи «Альтернативы для Германии» («АдГ»), всплеск популярности движения «ПЕГИДА» и аналогичных структур) стало одним из результатов «инструментализации» опасений населения в связи с прибытием в страну порядка 1 млн. представителей иных культурных и религиозных идентичностей, а также нарастающего скептицизма в отношении их успешной интеграции.

Миграционный провал: почему Германия ищет виноватых в притоке беженцев

 ТК «Звезда»ТК «Звезда»

Главный кандидат на пост председателя Христианско-демократического союза Германии, и вероятный преемник Ангелы Меркель на этом посту, Фридрих Мерц, заявил о том, что оказывается, это Россия несет ответственность за приток беженцев в Европу. Это не первый случай, когда Европа возлагает всю вину по различным вопросам лично на российского президента Владимира Путина.

При этом про то, что это именно российская армия спасала, в частности, Сирию от уничтожения террористами, и это благодаря нашим солдатам сейчас там идет процесс возвращения беженцев и примирение сторон – ни слова.

Как ни слова о том, что это Ангела Меркель пять лет назад сама открыла европейские границы со словами – «Мы справимся с этим!». Уже очевидно – не справились. Еврокомиссия на этой неделе в панике решала, что же делать с неуправляемыми потоками мигрантов.

При этом канцлер Австрии Себастьян Курц, будучи сторонником жестких мер по борьбе с европейским миграционным кризисом, обострившимся в 2014-2015 годах, заявил, что политика распределения мигрантов в Германии действительно провалилась. Но вины Кремля здесь нет.

«У нас в Европе все больше конфликтов друг с другом. А стоило бы вместе защищать наши внешние границы – бороться против разного рода контрабандистов, поддерживать в этом друг друга», – честно признался политик.

Все это следствие одного решения Ангелы Меркель, которое и изменило историю Евросоюза.

Пять лет назад она открыла границы ЕС и самой Германии для почти двух миллионов беженцев из Сирии, Ирака, Афганистана ради демонстрации европейского гуманизма.

Однако под видом беженцев в ЕС пробрались боевики, преступники и люди, которые действительно просто искали лучшей жизни, а не бежали ради ее спасения.

В Европарламенте отметили, что это решение войдет в историю как огромная ошибка. Причем это было решение именно Германии – фактически за весь Евросоюз. Интересы той же Франции отличаются от немецких с демографической точки зрения.

Первой поплатилась за ошибку сама Германия. Рейтинг Меркель упал, а в стране оказались миллион беженцев.

Люди другого культурного кода, которые и не планировали интегрироваться, а просто хотели бы жить как дома, но за счет европейцев. Ассимилирование в большинстве случаев не получилось.

Произошло обратное – в европейских городах появились маленький Афганистан, Сирия, Ирак, Алжир – со своими традициями и взглядами на то, как должны жить европейцы.

В той же Германии произошел всплеск изнасилований женщин и детей. Это дело рук так называемых мигрантов. Все просто. Этих людей нельзя было пускать в Европу. А причина всего этот кризис – западная международная политика. Особенно американская.

Новые жители Евросоюза за последние 5 лет устроили теракты в Германии, Бельгии и во Франции. Они не принимают европейских ценностей и могут в любой момент из скрытой угрозы стать явной.

Громкая новость этой недели – Франция опять была шокирована. В пятницу выходец из Пакистана напал с мачете на прохожих возле редакции сатирического журнала Шарли Эбдо. Это издание стало таким символом борьбы за ценности Старого Света, то есть свободу слова и традиции.

Еще один крайне опасный, но вполне ожидаемый результат провальной миграционной политики – укрепление ультраправых партий и рост поддержки неонацистов. И это происходит в той же Германии, стране, которая долгое время каялась и продолжается раскаиваться за преступления нацистов.

Нацистские и националистические тенденции в Германии появились именно после миграционного кризиса До этого, естественно, тоже были всякие фашистские встречи, кто-то обменивался символикой, где-то проходили собрания, но в основном в подвалах – подполье.

Другими словами, эпидемия коронавируса показала, что каждая страна в Европе сама по себе. Проблема с беженцами точно такая же – соседи готовы закрыться друг от друга в любой момент. И если раньше они откупались от Турции – Анкара держит границы на замке – а это миллионы беженцев – за шесть миллиардов евро и туманные обещания вхождения в Евросоюз, то теперь друг от друга.

«Мигранты не улучшат демографию Германии»

Фрауке Петри, лидер партии «Альтернатива для Германии», потеснившей «Христианско-демократический союз» Ангелы Меркель на выборах в Берлине, рассказала «Известиям» о том, что миграционный кризис несет Евросоюзу множество проблем, решение которых она видит в выходе из ЕС, а также о необходимости создать зону свободной торговли от Владивостока до Лиссабона.

— Какой вызов вы считаете главным для Европы в целом и Германии в частности?

— Европа и Германия за последние 10 лет столкнулись с большим количеством глобальных вызовов, среди них — проваленный процесс принятия общеевропейской конституции, нарушение стабильности еврозоны и, разумеется, проблема растущей миграции, в основе которой лежит не только безграничное (limitless) приглашение канцлера Меркель от 4 сентября 2015 года, но и начавшиеся в 2005 году изменения миграционных правил и процедур предоставления убежища в Европе. Но главным вызовом для Европы, ее суверенности и демократии всё же является нынешний миграционный кризис, который грубо нарушает право на самоопределение европейских государств и народов.

— Но ведь Германии нужны мигранты для решения демографических проблем?

— В Германии действительно на протяжении нескольких десятилетий наблюдается острая нехватка детей, уровень рождаемости упал с 1,35 млн в 1965-м до примерно 650 тыс. детей в 2012-м. Но мигранты не решают эту проблему.

Поток мигрантов состоит в основном из молодых, плохо образованных мужчин. Даже эксперты теперь признают, что максимум 10–15% нелегальных мигрантов и соискателей на получение статуса беженца смогут интегрироваться в германский рынок труда, соответственно, платить налоги.

Остальные, скорее всего, будут рассчитывать на социальные пособия.

Сейчас ежегодные расходы на нашу социальную систему оцениваются не менее чем в €20–30 млрд, в ближайшие годы они могут вырасти до €900 млрд, и это не говоря о культурных изменениях, которые невозможно оценить.

Мигранты работать не смогут из-за недостатка квалификации, а немцев нет. Это может привести к серьезным проблемам в пенсионной системе и системе здравоохранения.

Так что Германия импортирует вместе с мигрантами серьезные экономические и социальные проблемы, которые только усугубят все аспекты демографической проблемы.

— Как вы оцениваете соглашение о миграции между Турцией и Евросоюзом?

— Очевидно, что это соглашение было инициировано канцлером Меркель для того, чтобы преодолеть собственную изоляцию в сообществе государств — членов ЕС, где ее позиция по миграции не пользуется популярностью.

По сути, это соглашение является признанием ЕС своего поражения, поскольку оно касается страны, широко известной многочисленными фактами нарушения прав человека, более того, мы должны заплатить Турции минимум €6 млрд, чтобы она могла укрепить собственные границы, а также отменить визовый режим.

Наконец, это соглашение позволяет производить обмен мигрантов и беженцев через Турцию, создавая прецедент, подрывающий правовые стандарты предоставления убежища в Германии.

— Что ваша партия предлагает для решения миграционной проблемы?

— Мы предлагаем немедленно прекратить принимать беженцев и изменить национальное законодательство о предоставлении статуса беженца. Мы должны прояснить разницу между миграционным законодательством и законодательством о беженцах, нам необходимо реформировать закон о гражданстве, чтобы не допустить получения гражданства Германии сотнями тысяч нелегальных иммигрантов.

Решение вопросов, связанных с нашей демографической проблемой, потребует огромных финансовых затрат, чтобы избежать коллапса государственной пенсионной системы и системы здравоохранения.

Мы также предлагаем реформировать порядок выплаты государственных пособий на детей и сбора налогов, чтобы снизить налоговую нагрузку на семьи и тем самым уменьшить финансовую помощь государства.

— Ваши оппоненты говорят, что вы используете острые проблемы, чтобы завоевать голоса. Они также называют «Альтернативу для Германии» националистической партией. Что бы вы им на это ответили, если бы всё это было высказано напрямую?

— «АдГ» — это единственная значимая партия, призывающая к здоровому патриотизму во всех политических аспектах, тогда как другие партии даже не могут отличить патриотизм от национализма.

Что касается острых проблем, они должны быть во главе угла для всех партий Германии.

И то, что «АдГ» получила голоса за то, что пытается их решить, а другие партии нет, — это сигнал о том, что граждане нашей страны признают и подтверждают этот факт.

— Как вы видите будущее ЕС?

— Процесс дальнейшего расширения Евросоюза приведет к фундаментальным проблемам. Партия «Альтернатива для Германии» — это часть широкого критически относящегося к идее ЕС движения, которая требует пересмотра европейских договоров.

Нынешние договоры — Маастрихтский, Дублинский, Шенгенский — были нарушены, искажены и, по сути, потеряли свою связующую способность.

Следовательно, ЕС и всей Европе надо переосмыслить так называемый европейский проект таким образом, чтобы создать процветающую экономическую зону во всей Европе, а возможно, и от Владивостока до Лиссабона, а страны, сохраняя национальный суверенитет, оставались добрыми соседями.

Ссылка на основную публикацию