Чем занимается это ведомство: югендамт в германии.

JUGENDAMT — двадцать лет уничтожения института семьи в Германии

По докладу Максима Жиленкова (правозащитник, ФРГ) «Ювенальная юстиция в Германии». 27 февраля 2017, слушания в Общественной палате Российской Федерации.

Германский правозащитник: Запад перестал ценить крепкую семью
   

Об отказе Запада ориентироваться на традиционные буржуазные ценности — крепкую семью, национальное государство, подлинный гуманизм — заявил правозащитник из Германии Максим Жиленков 27 февраля, во время слушаний в Общественной палате по теме «Изъятие детей из семей», сообщает корреспондент ИА Красная Весна.

   По словам Жиленкова, шансы спасти семьи, попавшие под пресс немецкой ювенальной системы, крайне малы. Часто родители, у которых изъяли детей, не хотят открыто протестовать против Югендамта (немецкий аналог службы опеки), потому что боятся, что это негативно скажется на их возможности вернуть детей в семью.

   Правозащитник также сообщил, что, несмотря на страх, в Германии за несколько лет прошло немало митингов против ювенальной юстиции — в Берлине, Мюнхене, Франкфурте-на-Майне, Падерборне и Кёльне. И хотя некоторые митинги были немногочисленны, другие были достаточно масштабными для Германии. Тем не менее, реакция властей была минимальна.

Жиленков вспоминает, что многие участники митингов «заявляли, что проблема Югендамта заключается не в отдельных работниках, но в самой системе ювенальной юстиции, которая направлена не на помощь детям, а на разрушение института семьи.

Один из организаторов митингов прямо заявил в интервью, что всевозможные консультанты, семейные психологи, частные фирмы (например, частные детские приюты) вмешиваются в семью, имея своей целью в первую очередь зарабатывание больших денег на каждом этапе вмешательства. При этом, по сути ни семье, ни ребенку не оказывается реальная помощь».

   Эту позицию подтверждают слова доктора Кристиан Вольфф, консультанта по семейному праву Германии: «Югендамт нанимает экспертов и проводит наблюдение без ведома родителей. Без всякого предупреждения детей забирают из семьи и увозят неизвестно куда».

 

Протесты родителей в Германии, 2016 год    

Немецкий правозащитник: количество изъятий детей в Германии удвоилось

   

Доклад «Ювенальная юстиция в Германии» был представлен немецким правозащитником Максимом Жиленковым 27 февраля на слушаниях в Общественной палате, сообщает корреспондент ИА Красная Весна.

   Жиленков отметил, что основа ювенальной системы — это постановка прав детей выше прав родителей на их воспитание, а также права органов опеки без суда вмешиваться в дела семьи и субъективная интерпретация причин, по которым можно изъять детей из семьи.

В германском законодательстве прописана недопустимость любого насилия в воспитании ребенка, запрет на любые физические наказания детей, любые меры, приводящие к душевным и психическим травмам, рассказал правозащитник.

   Анализ практики изъятия детей в Германии показал рост количества изъятых детей с 23,4 тысяч в 1995 году до 42 тысяч к 2013 году, привел статистику Максим Жиленков, отметив, что в 2004 году СМИ начали нагнетать проблему асоциальных семей — сообщалось о безнадзорных детях, о их гибели.

   Из 628 тысяч детей, изъятых с 1992 по 2013 годы внутри Германии, 2/3 — коренное население, рассказал правозащитник.

В 40% случаях причиной изъятия в основном является психологическое перенапряжение родителей (куда входят различные формы социального неблагополучия, неспособность или неуверенность родителей в воспитании детей, психические расстройства родителей или детей, ситуация риска, связанная с возможностью применения насилия к детям), привел данные Жиленков.

   Около 39% изъятых в Германии детей стабильно ежегодно возвращаются в семью, то есть, скорее всего, изъятие было необязательным, и семье можно было помочь без этой меры, а травма разлуки с родителями детям была нанесена необоснованно, сообщил немецкий правозащитник.
   

Напомним, что Германия подписала «Конвенцию о правах ребенка» в 1990 году.

В 1992 году конвенция была ратифицирована. В 1997 году немецкие законодатели провели реформу закона о детстве, запретив любые унижающие воспитательные меры, в частности «физическое и эмоциональное насилие». В 2000 году был изменен параграф 1631 гражданского кодекса ФРГ, согласно которому в воспитании детей было запрещено применять «физические наказания» и наносить «душевные (психические) травмы». Таким образом, в законодательство Германии были внесены такие понятия как «эмоциональное насилие» и «душевные (психические) травмы», а также было признано преобладание прав детей над воспитательными правами родителей, то есть де-юре Германия стала применять ювенальные технологии в семейной политике.    

   

Германский правозащитник: не допустите внедрения ювенальной системы

   Изменить систему ювенальной юстиции в Германии и не допустить внедрения аналогичной системы в России призвал правозащитник из Германии Максим Жиленков 27 февраля на слушаниях в Общественной палате по теме «Изъятие детей из семей», сообщает корреспондент ИА Красная Весна.
   Максим Жиленков рассказал, что на собственном опыте столкнулся с системой ювенальной юстиции в Германии. Он вместе со своими товарищами вернул в общей сложности четверых детей, изъятых из двух семей.
   Правозащитник утверждает, что ситуация с ювенальной юстицией в Германии крайне тревожная, приводя следующие доводы:
   1. Рост количества изъятий за 19 лет — примерно в 2 раза. За 21 год было изъято 628 тыс. детей, находившихся в Германии (хотя часть детей была возвращена). Это очень много. Для сравнения, уровень рождаемости — 682 тыс. детей в год. 
2. В 2014 и 2015 годах много изъятий детей беженцев, въехавших в страну без сопровождения родителей.
   3. 60% изъятий приходится на подростковый возраст с 14 до 18 лет, то есть тогда, когда дети особенно конфликтны. А в возрасте младше 14 лет изъятие происходит без учета желания ребенка.
   4. Несмотря на то, что некоторые официальные лица утверждают обратное, ювенальная юстиция касается преимущественно именно немцев, а не приезжих. На немецкие семьи приходится две трети случаев изъятия детей.
   5. Главная причина изъятия, называемая германскими ювенальными чиновниками — «психологическое переутомление родителей» (40%), что является весьма размытым признаком семейного неблагополучия. При этом «жестокое обращение с детьми» — 9%, а «сексуальное насилие» — всего 1,5%.
   6. В стране существуют широкий список оснований для изъятия ребенка из семьи. Причем эти основания чиновники ювенальной юстиции толкуют по своему усмотрению.
   7. Законодательно закрепленное право сотрудников социальных служб на изъятие ребенка из семьи на основании субъективных оценок без решения суда делает семью беззащитной перед произволом чиновников и фактически лишает ее особой защиты государства, несмотря на то, что право на такую защиту записано в статье 6 конституции ФРГ.
     8. В Германии существует на практике презумпция виновности родителей, то есть в ювенальных случаях не чиновники должны доказывать виновность родителей, а родители обязаны доказывать свою невиновность.
     9. Отсутствует серьезная ответственность чиновников ювенальной юстиции перед родителями и законом.
     10. Система органов ювенальной юстиции неподконтрольна обществу.
     11. Имеет место примат права чиновников на субъективную оценку над естественным правом родителей на воспитание детей, что может быть использовано для разрушения национальной правовой системы государства.
     Напомним, что 1 января 2017 года Владимир Путин поручил Министерству труда и социальной защиты, Общественной палате РФ и уполномоченному по правам ребенка при президенте РФ выяснить, насколько избыточными и неправомерными являются действия органов власти, направленные на изъятие детей из семей, и другие попытки вмешаться во внутрисемейные отношения граждан России.

   

     

Видео: Канал Суть ВремениПолное видео: Общественная палатаБольше информации на сайте: Р.В.С.

Источник: http://rvs.su/statia/jugendamt-dvadcat-let-unichtozheniya-instituta-semi-v-germanii

Ведомство по делам молодёжи в Германии (Jugendamt)

В соответствии с немецким законом о правах и защите детей и законом с беспризорностью,  в каждом городе или районе Германии предусмотрено ведомство по делам молодежи (Jugendamt). Этот орган может иметь разные названия в каждом районе. Такие как, «Отдел юношества и социального воспитания», «Ведомство детей, юношей и семьи»  и т.п.

Обязанности чиновников ведомства

Однако, в каждом ведомстве по делам молодежи чиновники должны выполнять примерно одинаковые обязанности:

— оказывать социальную помощь молодежи;

— обеспечивать всестороннее развитие ребенка;

— защищать права детей;

— оказывать поддержку молодой семье;

— помогать родителям в тягостных житейских ситуациях;

— помогать воспитывать подрастающее поколение;

— организовывать дневные воспитательные учреждения.

Jugendamt согласно своим обязанностям выполняет следующие работы:

— оказывает помощь в организации секций, кружков, молодежных организаций и т.п. в подведомственном регионе;

— дает информацию старшеклассникам о возможностях приобретения профессии, оказывает помощь в определении направления;

— несет ответственность за проведение агитационной работы среди молодежи по ведению здорового образа жизни, вносит ясность о наркотиках, об их вреде на организм человека;

— осуществляет консультации по вопросу разрешения кризисных ситуаций, конфликтов с детьми;

— занимается организацией курсов для молодых родителей, на них обучают, как ухаживать за ребенком: кормить, пеленать, одевать и т.д.;

— осуществляет контроль о наличии и правильном оснащении мест воспитания детей: в яслях, в детских садиках и  в иных дошкольных учреждениях.

Сотрудники Jugendamt, если обнаруживают проблемы в воспитании детей в семье, то стараются провести необходимую и достаточную работу, чтобы их устранить. Эта работа начинается с разъяснений родителям об их правах и обязанностях, и заканчивается тем, что ребенка могут изъять из семьи.

Из этого следует, что у Jugendamt довольно обширный круг обязанностей, а присмотр за нерадивыми родителями можно назвать только одним из многих дел, выполняемых его работниками.

Поэтому в Германии невозможно допущение того, что здесь существует организация, пытающаяся только изымать детей из нормальных семей, что в корне неверно. Но, следует понимать то, что в этой стране есть Jugendamt, отвечающее за исправление ситуации при наличии проблем с воспитанием ребенка.

Только в Германии в процессе воспитания  детей  следует разобраться в том, что с точки зрения Jugendamt  может быть проблемой, а что нет.

В этой стране родители должны усвоить то, что запрещается бить ребенка.

Из этого следует, что если кто-нибудь, в том числе и родители, нанесет удар ребенку или даже просто замахнется на него, или каким-то иным путем нанесет психологическую травму, то это является проблемой.

 В Германии не только нельзя бить своих детей, но и воспитывать их нужно таким образом, чтобы, ни у кого из знакомых, соседей или прохожих не возникало даже и мысли обвинить родителей хотя бы в чем-нибудь.

Источник: http://raznie-deti.ru/ger/551-vedomstvo-po-delam-molodyozhi-v-germanii-jugendamt.html

Что немцу нехорошо — русскому тоже смерть | Информбюро СТАЛИНГРАД

Русские и немцы объединяются в борьбе против ювенальной юстиции. Ничего удивительного. У русских и немцев очень много общего в истории и культуре. И сегодня мы объединяемся против общих угроз, не смотря на происки политиков.

Слава России! Да здравствует Германия!

Мы публикуем статью хорошо известной читателям Информбюро СТАЛИНГРАД сотрудницы Ассоциации родительских комитетов и сообществ Анны Кисличенко.

—————————————————————————————-

Не страшна нам погода любая, или акция антиювенального движения у немецкого посольства

Несмотря на проливной дождь и сильный ветер, мы сегодня все-таки вышли к немецкому посольству в Москве в знак поддержки акции родителей Германии.

Немецкие родители, у которых сегодня светит солнце, съехались со всей страны и протестуют в Берлине.

Они в течение целого дня будут идти шествием по разным точкам города, через Рейхстаг, Бранденбургские ворота, Министерство юстиции, против бесчеловечной системы отбирания детей из семьи под предлогом защиты их прав Jugendamt (Югендамт).

У немецкого посольства сегодня собрались представители движений «Суть времени», «Ассоциация родительских комитетов и сообществ», «Союз добровольцев России», «Русские матери».

Мокрые флаги слипались, понемногу размокали бумажные плакаты со строчками из песни немецких родителей: «Reih dich ein sage nein» — «Вступай в ряды — скажи нет»,  «Gemeinsam sind wir stark» — «Вместе мы — сила!», которые очень напоминают девиз нашей Ассоциации, мерзли ноги в промокших сапогах,  полицейские прилежно переписывали в мокрые блокноты буковки написанных по-немецки плакатов, разглядывали всю атрибутику на предмет законности, фотографировали. Пресса не приехала, что в такую погоду не удивительно. Пришлось позировать полицейским и оператору «Сути времени».

Но если посмотреть на немецкий сайт, посвященный сегодняшнему событию в Берлине, то станет понятно, почему мы все-таки были там. 100 детей ежедневно своей страшной рукой отбирает у нормальных родителей ненасытное чудовище Югендамт, служба защиты детей.

Читайте также:  Биопродукты в германии. в чём разница от обычных?

И пусть телемоста не получилось, потому что мы не совпали по времени и вдобавок у организатора Берлинской акции по дороге из Мюнхена, а это очень неблизкий путь, сломалась машина. Но мы, скорее сами для себя, лишний раз укрепились в намерении противостоять ювенальному злу.

Хотя я, честно говоря, совершенно не привыкшая к тому роду деятельности, уже устала от уличных акций. Не мое это. Но все равно.

Теперь о протестном движении в Германии. В немецком информационном пространстве  эта тема – действий работников системы Югендамт — практически не  поднимается. Огласку могут получить лишь те вопиющие случаи, которые, в результате действий работников Югендамт, разрушающих семью, заканчиваются трагической смертью ребенка.

Немецкие родители от отчаянья и бессилия изменить что-то в системе «защиты прав детей от родителей», решили привлечь к своим проблемам внимание и, не взирая на то, что это не принято в среде  обывателей цивилизованного европейского общества, начали выходить на массовые акции протеста. В сентябре этого года в нескольких городах Германии прошли небольшие демонстрации, общая суть которых заключалась в призыве: «Германия! Прекрати красть детей из обычных хороших семей!».

Всего за полтора месяца родительское движение Германии окрепло. Все больше и больше людей присоединяются к Интернет-проектам противников действий Югендамт, присылают свои трагичные истории, пополняя архив преступлений Югендамт против института семьи.

И сейчас, в эти минуты, в Берлине проходит федеральная демонстрация, куда съехались те, кто понимает, что только объединение усилий многих и информационная открытость в этом вопросе поможет как-то повлиять на патологическую систему вторжения в личное пространство семьи.

По мнению авторов книги «Проблема инокультурной ювенальной юстиции в современной России», которую подготовил этой же осенью Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования под руководством Сулакшина С.С.

и которую я всем советую прочитать, сравнивая опыт применения ювенальной юстиции в разных странах, «Германия – единственная страна, где родителей могут лишить родительских прав независимо от наличия фактов нарушений прав ребенка только за то, что ребенку угрожает опасность», минуя такую меру как временное изъятие.

Основанием, побуждающих работников Югендамт считать ситуацию опасной настолько, что ребенка следует изъять из родной семьи, может быть даже то, что ребенок «с верой подчиняется идеалистическим утверждениям своего отца и демонстрирует безусловную солидарность со своей семьей».

Именно такой «диагноз» поставили врачи психбольницы 15-летней Мелиссе Бусекрос из города Ерлангер, девочке из хорошей верующей многодетной семьи.

Ее отобрали у родителей и поместили в психиатрическую больницу, потому что кто-то из соцработников посчитал опасным то, что у девочки, занимавшейся по системе домашнего образования, наблюдался «страх школы».

Таких случаев, представленных на Ютьюбе, множество. Помимо немецких  видео, среди которых есть фильмы, сделанные родителями в память о  своих отобранных детях, в том числе погибших впоследствие в приемных семьях, на канале можно найти репортажи американских телеканалов, расследования польского и германского телевидений, и все это — о чудовищных преступлениях Югендамт.

Немецкие родители начали поднимать голову. Они не хотят больше молчать об этом. Они хотят требовать от международных организаций, определяющих направление семейной политики Европы, признать, что отбирание детей от родителей, от родных – это и есть жестокое обращение с ребенком.

Эта невосполнимая в дальнейшей жизни ребенка трагедия, травма психического и физического здоровья – разлука со своей семьей —  по силе многократно превосходит  те надуманные опасности, которые в качестве повода используют для разлучения семьи пресловутые службы защиты детских прав.

Может показаться удивительным, но информация о том, что в Москве 22 сентября этого года прошло массовое шествие против принятия ювенальных законопроектов, очень вдохновило немецких родителей, узнавших о нем от эмигрантов из России.

Родители России не хотят, чтобы нашу страну постигла печальная ювенальная участь Европы, не хотят окончательного узаконивания инородной репрессивной системы в нашей стране, не хотят разрушения традиционного института семьи.

Ведь уже с 2008 года начался беспредел соцработников, полагающихся на 77 статью Семейного Кодекса, внесенную депутатом Лаховой и членом Общественной палаты Зыковым, отбирающих детей и лишающих родительских прав родителей на самых широких основаниях.

И наивны те, кто думает, что эта участь постигает только маргинальные семьи алкоголиков и наркоманов. Доказательством тому – демонстрации в Германии, куда сегодня вышли отчаявшиеся обычные родители обычных детей. Такие как мы с вами.

Противники ювенальной системы Германии и России решили объединяться. На весну запланирована акция, к которой, возможно, присоединятся и другие страны.

Цель международной майской акции – пикетирование представительств ООН, чтобы привлечь внимание к антисемейной политике Комитета ООН по правам ребенка, губительной для семьи и для общества.

Некоторые сайты немецких противников Югендамт:

http://jugendamtwatch.blogspot.de/

http://www.causes.com/causes/799485-germany-stop-the-crime-to-steal-children-from-their-regular-and-normal-families/about

http://jugendaemter-deutschland.yooco.de/home.html

Источник: http://stalingrad-info.ru/chto-nemtsu-nehorosho-russkomu-tozhe-smert/

Сироты в Германии: где и как они живут

По данным фонда Йоханесса Куна, в Германии насчитывается 800 тыс. детей, которые потеряли одного или обоих родителей. В детских приютах страны при этом живут менее 2% полных сирот, пишет Шпигель.

На сайте одного из домов, принимающих малышей до 18 месяцев, крупными буквами на самом видном месте стоит: “Посещение родителями возможно в следующие часы…”

Классических “cиротских домов” в Германии нет давно. Ушли в прошлое и название, и форма. Да и смерть родителей сегодня не является той причиной, по которой дети не могут дальше находится в семье. Приюты, как место проживания детей, которые не могут или не хотят оставаться дома, существуют и поныне.

Но их форма претерпела существенные изменения. Приюты сегодня — меньше, семейнее. Меньше детей в группах, как можно более приближенных к семейным условия. Социальные работники чаще живут с детьми постоянно.

Как правило, службы детского социального обеспечения всегда заинтересованы в устройстве “приютских” детей в приемные семьи.

В основном живущие в приютах относятся к “социальным сиротам” — сиротам при живых родителях. В зоне риска, прежде всего — родители-одиночки, бедные семьи, получатели социального пособия.

ПРИЮТ —​ В ПОСЛЕДНЮЮ ОЧЕРЕДЬ

Когда оба родителя умерли, попечительство над ребёнком передается родственникам — если это возможно. Если родственников нет, то ребёнок попадает в приют, в приемную или опекунскую семью. Частично или полностью опека также может оставаться на ведомстве.

Прежде чем передать ребёнкa на попечение другой семьи, югендамт — ведомство по делам молодежи — проверяет eё, чтобы быть уверенным в том, что ребёнок передается в хорошие руки. В целом, однако, в Германии в первую очередь заботятся о том, чтобы оставить сирот в их привычной среде.

Для старших подростков это может означать, что они продолжают жить в доме своих умерших родителей — просто к ним прикрепляется соцработник, который за ними присматривает. Только когда нет другой возможности, ребенок попадает в приют и, возможно, “освобождается” для усыновления.

К сожалению, несмотря на всё социальное обеспечение, предоставляемое государством детям-сиротам, оно не в состоянии обеспечить им равные возможности с другими детьми.

Специалисты говорят: если ребенок стал сиротой до десятого года рождения — это плохо скажется в будущем на его шансах на образование. Tакие дети чаще не получают высшего образования, вынуждены рано начинать работать, чтобы обеспечить себя.

Часто потеря родителя также означает социальную изоляцию. Вольно или невольно детям постоянно напоминают, что их семейная жизнь отличается от жизни их сверстников. Потеря одного или обоих родителей отныне является частью их биографии и затрагивает все сферы жизни: умерший родитель не сможет забрать из детсадика, привезти на игру в футбол, прийти на собраниe.

Если родители живы, то у них зачастую остаются родительские права. Более того, не исключено, что ребёнок может вернуться в семью — если захочет сам и если будет уверенность, что ему там будет хорошо.

ПОМОЩЬ НА 1,6 МЛН ЕВРО

Фонд Йоханнеса Куна помогает сиротaм уже почти 40 лет по всей стране.

Йоханнес Кун был немецким бизнесменом, который завещал свое состояние сиротам. В юности он поссорился с родителями и вынужден был уйти из дома.

Поэтому помощь подросткам, которые оказались в такой же ситуации, как и он сам много лет назад, стала его призванием.

Фонд основан после его смерти в 1980 годy с целью поддержки особенно сильно пострадавших детей и подростков, которые потеряли родителей. Вид и объем поддержки определяются индивидуальной ситуацией и потребностями детей.

С момента своего создания, Фонд смог помочь детям на сумму примерно 1,6 миллиона евро, полностью финансируя всё за счет собственных средств. Имущество фонда состоит в основном из квартир, сдаваемых внаём. Поддержкa сирот и полусирот финансируетcя из прибыли.

Хусейн — один из тех детей, которым помогает фонд. Он живет с папой и сестрой в маленькой квартирке в гамбургском районе Осдорф. Его мама умерла шесть лет назад

Сначала семья турецкого происхождения неохотно принимала помощь. Особенно отец вел себя в первые годы очень осторожно и недоверчиво. Но Хусейн сам поддерживал контакт с фондом.

Фонд помогает семье уже четыре года. Например, платит за семью ежемесячные взносы в спортивный клуб и перенимает дополнительные расходы на спортивнyю одеждy и обувь.

Сегодня отец также общается с представителями фонда. Это позволяет сотрудникам более точно реагировать на потребности семьи: недавно Хусейнy купили велосипед, a также выполнили его заветное желание: свой собственный компьютер.

Форм проживания детей-сирот много, они разные — потому что у детей разные возраст, потребности и обстоятельства.

ДЕТСКИЕ ДЕРЕВНИ SOS

Известная в Германии сеть детских деревень SOS существует уже более сорока лет. B детской деревнe на нижнем Рейне — восемь “мам”, живущих с детьми постоянно, плюс два воспитателя на “семью”. Каждая “мамa” живет с шестью детьми в коттедже.

У каждого ребенка — своя комната. По утрам “мама” отправляет детей в школу: будние дни здесь проходят, как и в любой другой семье.

У “мамы” в месяц есть определенный бюджет — расходы вносятся в таблицу, на каждый расход она должна предъявить чек и отчитаться.

Детские деревни SOS принимают мальчиков и девочек, которые не смогут вернуться к своим биологическим родителям в обозримом будущем. И это случается всё чаще. “Количество мест, запрашиваемых ведомствами по делам молодежи, явно превышает возможности нашего учреждения,” — говорит сайту Шпигель Кристоф Рублак, возглавляющий детскую деревню в Диссене.

ЖИЗНЬ ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ СОЦИАЛЬНЫХ ПЕДАГОГОВ

Эта форма, конечно, для подростков лет пятнадцати-восемнадцати. Дом, похожий на школу или общежитие. Никаких групп. У каждого подростка — своя личная мини-квартира: комната, кухня, туалет с душем. И свобода.

Неограниченной свободы, конечно, нет: ребята живут под присмотром социальных педагогов. Их день похож на день обычного подростка: школа, домашние задания, встречи… Но они сами встают в школу — их никто не будит.

Сами закупаются, готовят себе и прочее.

Кстати, все дети в Германии, живут ли они в приюте или в приемной семье, ходят в самые обычные школы. Примерно раз в неделю подросток встречается со своим наставником.

Они обсуждают прошедшую неделю, проблемы. В конце разговора наставник выдает подростку деньги на недельные расходы.

Позже, если видно, что подросток справляется и тратит деньги разумно, суммы переводятся на его личный банковский счет.

Лиза из Бохума жила в таком приюте полтора года. “У большинства живущих здесь подростков — живые родители,” — рассказывает она телеканалу WDR. Родители самой Лизы тоже живы. В приют она пришла, когда её родители развелись и отец, у которого она жила, выгнал её из дома. Лиза получила аттестат о среднем образовании и собираeтся начать учёбу в вузе.

“Если честно, тут не все такие, что прям будyт учиться в вузе. Но для того подобные приюты и существуют: чтобы предложить ребятам лучшие условия для развития, чем те, что были у них дома. Чтобы помочь им кем-то стать.

Я использовала приют как шанс осуществить мои планы на жизнь. Здесь можно взрослеть под наблюдением —​ я так бы сказала. И здесь опекают —​ ни сильно, ни слабо. И цель всегда —​ вернуться в семью, если возможно.

Kогда всё немного успокоится”.

Читайте также:  Множественное число в немецком языке как оно образуется.

ПРИЮТ

Приюты могут находиться под опекой фондов, церкви, города. Есть и специализированные приюты: для наркозависимых подростков, для жертв насилия или для малышей, приюты матери и ребёнка. В последних молодые мамы живут со своими новорождёнными — смотря по обстоятельствам, короткое время или более длительный срок.

B приюте работают воспитатели и социальные педагоги. Точнее, социальные работники не просто работают, а живут с детьми вместе 24 часа в сутки семь дней в неделю.

В краевом приюте баварского городка Штраубинг, например, на 39 детей приходится 12 социальных работников. Около восьми детей живут в группе, чаще всего по двое в одной комнате.

У группы есть общая гостиная, кухня с большим обеденным столом, где готовят и едят.

По вечерам все встречаются в гостиной с мягкими диванами. Здесь смотрят телевизор, отдыхают или проводят общие беседы. Пришедшие в гости неизменно удивляются, что здесь всё — “как дома”. Даже совсем не верится, что это — приют. В большой кухне с огромным обеденным столом три дня в неделю все едят вместе. В остальное время режим еды зависит от распорядка дня обитателей — у каждого он свой.

Обычно готовит кухарка. Детей опекают здесь больше, да и по возрасту они младше, им 9-11 лет. Соцработник будит их по утрам в школу. Вечером в определенный час все должны идти спать. Некоторые приюты отпускают детей домой на выходные или каникулы — если с родителями есть хороший контакт. Два раза в год каждый ребенок получает €200 на одежду и идет закупаться в магазин.

Дети играют, ходят на экскурсии, празднуют дни рождения, занимаются спортом, даже ездят раз в год на неделю в отпуск на море или в горы — кататься на лыжах.

ОПЕКУНСКАЯ СЕМЬЯ

Семья Майнингер пригласила в начале этого года съемочную группу телеканала MDR, чтобы рассказать о своей жизни. В семье девять детей: двое родных и семь под опекой. Bсе живут под одной крышей, как обычная многодетная семья. Папа ходит на работу, работа мамы Юлии —​ дети.

Она —​ педагог по профессии и получает зарплату фонда “Альберт Швайцер”. В выходные родители справляются одни, a среди недели приходят воспитaтели и помощница по хозяйству. Без помощников не справились бы: на одиннадцать человек готовить и убирать —​ огромный объем работы. У родителей есть одни свободные выходные в месяц.

Уход за детьми тогда перенимают воспитатели.

Семья живет в коттедже. С большой уютной кухней, гостиной, спальнями и ванными комнатами. В подвале — мастерская, где ребята под присмотром папы пилят, строгают, клеят, сверлят и забивают. Отличное занятие для детей, считают родители. Успех поднимает самооценку, дети узнают, насколько вообще важны правила: все без исключения обязаны придерживаться правил безопасности.

Психологи говорят, что для детей, переживающих непростой период, кроме любви, самое главное — понятные, четкие правила, повторяющаяся рутина, ритуалы. Hапример, подъём или отход ко сну.

Это дает им ощущение надежности и защищённости. В семье хорошо работает система поощрения: если неделя прошла хорошо, ребенок может выбрать игрушку из “сундука сокровищ”.

Дети сами назначают себе цели на неделю: 9-летний Йонас собирается “не выходить из себя”.

Мама записывает каждый расход: билеты на проезд, одежда, еда. Отчёты требует югендамт — ведомство по делам молодежи. Ещё каждый день она записывает, как развиваются дети. И старается наладить контакт с родными родителями.

— Часто бывает, что родители обещают детям приехать на выходные — и не показываются. Это, конечно, обидно детям. Они ждут, надеются. И бывают так разочарованы, — рассказывает “мама” Юлия.

Неродные дети не называют Юлию и её мужа “мама” и “папа”.

— Да, мы различаем родных и неродных детей. Конечно, это не какие-то глобальные отличия. Но вот в отношении мама-папа разница есть. Когда мы только начинали, я думала: ну конечно, все дети, если захотят, будут называть меня мама! А со временем поняла: это ведь неправда. Все равно свои дети — это немного другое…

Ещё одно отличие: практически нет личного пространства для родителей. Дом всё время полон “посторонних” людей: воспитатели, помощники по хозяйству, друзья детей… Нужно уметь с этим ладить.

С восемнадцати лет государство больше не платит за содержание ребёнка в семье. Он должeн начинать самостоятельную жизнь и съехать, освободив место другому ребёнку. И это ещё одно большое отличие. Но это не значит, что ребята обрывают контакт со своей приёмной семьей, ведь семья — это всё-таки больше, чем кровное родство.

Раньше в земле Саксония-Анхальт было двенадцать опекунских семей, сообщает в заключение телеканал MDR. Сейчас — только три. Причина не в том, что нет детей, а в том, что нет желающих взрослых. Не всеx привлекает такой стиль жизни. Сейчас в Саксонии-Анхальт в опекунских семьях воспитываются лишь 18 детей.

A приюты страны полны. Число мальчиков и девочек, взятых под опёку властями, в последние годы значительно возросло — во многом, из-за волны несовершеннолетних беженцев.

Как рассказал Шпигелю Майкл Бёвер, профессор социальной работы c детьми и молодёжью в католическом университете Северного Рейна-Вестфалии, власти изымают детей из проблемных семей сегодня быстрее, чем десять лет назад: “Ведомства по делам молодёжи стремятся обезопаситься и избежать таких случаев, как, например, случай Кевина”.

Двухлетний Кевин умер в 2006 году в Бремене — его до смерти избил отчим. Компетентные органы слишком поздно распознали беду. Полицейские нашли труп мальчика в холодильнике.

Это был один из случаев, прогремевших на всю страну. С тех пор ведомства по делам молодёжи пристально наблюдают на проблемными семьями и решительнее изымают детей, если есть подозрение на насилие. В 2016 из семей изъяли, например, почти вдвое больше детей, чем ещё десятилетие назад.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике “Мнения”, может не совпадать с позицией редакции.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Источник: https://www.idelreal.org/a/29605980.html

Немецкая ячейка на митинге против ювенальной юстиции в Германии (31.10.2012) | Суть времени

В Германии продолжаются протесты против главного института немецкой ювенальной юстиции – Агентства по делам молодёжи – Югендамта (Jugendamt). В последний день октября граждане Германии устроили демонстрацию и шествие в центре Берлина, протестуя против системы ювенальной юстиции.

Месяц назад, в сентябре, родительские комитеты уже устраивали митинги и демонстрации в пяти крупных городах Германии.

Но бесцеремонность и жестокость, с которой ювенальная юстиция разрушает немецкие семьи и разлучает детей и родителей, а также нежелание власти вмешиваться в ситуацию, вновь заставили пострадавших родителей и простых немецких граждан выйти на улицы, чтобы выразить своей протест и информировать население о вреде института ювенальной юстиции в Германии.

Активисты немецкой ячейки Сути Времени вновь приняли участие в марше протеста, а также задали вопросы участникам и организаторам.

В Германии официально провозглашается, что политика ювенальной юстиции и Югендамта направлена на помощь детям, которые страдают от жестокого обращения родителей.

Однако на практике немецкие чиновники из агентства по делам молодёжи в своей «помощи» переходят все разумные границы, превращая её в пытку, как для родителей, так и для самих детей. В большинстве случаев под надуманными предлогами дети изымаются из совершенно нормальных семей и передаются в детские дома, где очень часто подвергаются насилию. При этом родителям разрешают навещать своих детей всего пару раз в месяц.

Как же такое стало возможно в Германии – стране, которая считается в России образцом цивилизованности и демократичности?
Во-первых, основной смысл ювенальной юстиции (и в Германии, и в России) – это «презумпции злого умысла родителей», т.е. в любой ситуации родители рассматриваются как «угроза нормальному развитию ребёнка».

Получается, что вместо помощи родителям и детям, чиновники стараются как можно скорее изъять ребёнка из семьи (даже если сам ребёнок будет умолять их этого не делать). Битва за семейное счастье может длиться долгие годы, так как отсутствуют институты, которые могли бы контролировать действия чиновников и отменять неправильные решения.

В итоге родители сталкиваются с невероятно сложной борьбой с государственной машиной за право воспитывать собственных детей.

Во-вторых, отсутствие надлежавшего контроля за действием Югендамта провоцирует немецких чиновников на использование «серых» схем и на получение дохода на чужом горе.

Например, агентство по делам молодёжи может самостоятельно заключать контракты с частными фирмами, которые специализируются на передаче детей приёмным родителям, и оплачивать их дорогостоящие услуги за счёт налогоплательщиков. При этом любая информация о взаимодействии агентства и фирмы засекречена согласно закону о защите данных.

Более того, чиновники из агентства по делам молодёжи часто доходят до абсурда и требуют, чтобы родители сами оплачивали содержание изъятых у них детей! Вся ответственность за воспитание детей перекладывается частные фирмы, для многих из которых получение прибыли гораздо важнее реальной помощи детям.

При этом, чем дольше ребёнок находится вне семьи, тем больше денег такие фирмы получат от государства. Организатор демонстрации приводит ужасающие цифры: «за те восемнадцать месяцев, в течение которых мой ребёнок был у меня отобран, эти «фирмы-помощники» получили от государства около 250 тысяч евро… и это только расходы на питание и содержание! Все это больше бизнес, чем помощь….

бизнес на наших детях». Определённо, можно считать это новым видом бизнеса. «Ну, это же капитализм!» – с сожалением замечают участники демонстрации.
Такая ситуация вызывает негодование у немцев, когда они узнают обо всех подробностях и ужасах реального положения дел в Югендамте. На октябрьский митинг в Берлине пришло около 100 человек.

Стоит отметить, что большинство немцев боятся открыто выражать свой протест и выходить на улицу. Как говорит одна из участниц демонстрации: «Они бояться, так как Югендамт грозит им, что они никогда не увидят своих детей, если будут бунтовать и выходить на улицу».

К тому же организаторам удалось согласовать проведение митинга только в рабочий день, что не позволило собрать всех, кого волнует проблема ювенальной юстиции. При этом по сравнению с сентябрём количество протестующих увеличилось. Как замечает руководитель демонстрации: «Это минимум четверть тех людей, которые хотели прийти, но в последний момент испугались, т.к. все ещё тешат себя надеждой договориться с чиновниками и вернуть детей». Следует восхититься храбростью тех людей, которые все равно выходят на улицу, несмотря на угрозы.

Во время интервью организатор демонстрации также отметила, что в вопросе о методах работы ювенальной юстиции мнение немецкого народа вообще не спрашивают и получается, что чиновники из Югендамта получают возможность легко изымать детей из обычных семей.

С сожалением участники митинга также отмечают, что судится с ювенальными приставами практически бесполезно, т.к. судьи целиком стоят на стороне Югендамта. Действительных примеров побед простых граждан над институтом ювенальной юстиции в Германии очень мало.

В тех редких случаях, когда детей всё же удаётся вернуть, им требуется помощь психолога, т.к. весь пережитый стресс оказывает сильнейшее негативное влияние на детскую психику.

На митинге была маленькая девочка, которая в течение трёх лет была разлучена Югендамтом со своими родителями вопреки её желанию остаться в семье. Она постоянно говорила, как это было ужасно.

Когда шествие остановилось около министерства по делам семьи, окна которого были открыты, эта девочка взяла микрофон и попыталась достучаться до чиновников с просьбой прислушаться к мнению детей, которые не желают расставаться с родителями ни под какими предлогами.

Другой молодой человек, который был передан в приёмную семью Югендамтом и у которого мы брали интервью в сентябре на митинге в Мюнхене, также обращал внимание на нежелание чиновников реально помогать детям. Как заметил этот парень, вся система данного министерства нуждается в существенном пересмотре. Чиновники предпринимают активные действия только в случае, если дело идёт об их личной выгоде, например, когда они могут «продать» детей в патронатные семьи.

Читайте также:  Коммунион в германии. важный этап в жизни религиозного человека.

И хотя в плане уличного протеста и демонстраций современные немцы народ достаточно робкий, непривыкший к публичному выражению протеста, на прошедшем митинге они вели себя совсем по-другому. Напротив министерства по делам семьи они установили переносные колонки, что бы их призывы были услышаны чиновниками. В течение долгого времени они выкрикивали лозунги «Мы здесь, так как наши дети украдены!», «Верните наших детей!», «Нельзя относиться к детям как к товару!». Однако со стороны министерства не было никакой реакции, никто даже не вышел к протестующим. «Чиновники прекрасно знают, что делают» – говорит организатор митинга. Интересно отметить, что шествие проходило также мимо посольства РФ в Берлине. В этот момент мы задавали всем участникам вопрос, что они могут сказать гражданам России по отношению к введению ювенальной юстиции – немцы единогласно и эмоционально призывали россиян держаться как можно дальше от этой системы.Если в такой демократичной и продвинутой стране Европы, как Германия, ювенальная юстиция уже привела к произволу чиновников, безнаказанному и вредительскому вмешательству государства в отношения детей и родителей, то можно определённо сказать, что ни в какой форме нельзя вводить такую систему в России. Движение «Суть Времени» отстаивает позицию, что Государство должно помогать семьям (и родителям и детям), а не разрушать их политикой ювенальной юстиции.

Максим Жиленков, Тони Зиверт

Источник: http://eot.su/node/13344

Германия. Рейх для детей! Многодетные немцы просят убежища в России от германских ювенально-карательных органов «Югендамт»

История немецкой семьи Сони и Маркуса Бергфельд никого не может оставить равнодушным.

Счастливая европейская семья с пятью детьми была разрушена германской службой защиты детей «Югендамт» после того, как в летнем лагере отдыха старшему из пяти детей Бергфельд прописали сильные психотропные лекарства, которые родители отказались давать ребенку, поскольку посчитали избыточными. В итоге всех детей изъяли, старшему убили здоровье уколами, а родителей объявили в розыск за попытку похитить собственных детей.

РИА Катюша публикует рассказ Общественного уполномоченного по защите семьи в Санкт-Петербурге Ольги Баранец, которая лично помогала несчастным родителям въехать в нашу страну:

— Обычная европейская семья: папа хорошо зарабатывает, мама растит детей, счастье и мир царят в доме. Так было до тех пор, пока семьей не заинтересовалась немецкая службы защиты детей «Югендамт».

В летнем лагере отдыха старшему из пяти детей — Нико — буквально на второй день пребывания на «отдыхе» прописали психотропное лекарство (метилфенидат, или риталин) в очень большой дозе.

Родители, получив консультацию местного врача о необоснованности препарата (заключение имеется), отказались пичкать ребенка психотропом. Однако врач лагеря, узнав об отказе родителей от его рекомендации, позвонил в «Югендамт» с жалобой.

В итоге отказ родителей давать сильный препарат ребенку послужил поводом для признания родителей безответственными. Последовало изъятие всех пятерых детей. Никаких предупреждений от «Югендамт» не было.

Всех детей отобрали внезапно и одновременно — в 5 утра, командой из 20 вооруженных человек, при этом избили отца на глазах у детей и жены.

Дети после отобрания были размещены в разные детские дома, сильно в них страдали, были лишены общения с родителями и между собой, в их отношении регулярно применялись неизвестные медицинские препараты; одну из девочек изнасиловали, 26 раз перемещали из одного детдома в другой, их попытки бегства домой были безуспешны.

Для родителей началась долгая и изнурительная борьба за возврат детей.

Решение суда о лишении родительских прав (которое состоялось буквально в течение недели после отобрания детей) построено фактически на двух обстоятельствах — на отказе родителей от рекомендации врача давать психотропный препарат ребенку и на клевете о наличии дома ссор. Родители прошли абсолютно все инстанции в попытке обжаловать это решение. Но суды были проиграны — суд в европейских странах всегда стоит на стороне служб опеки.

Соня и Маркус неоднократно участвовали в митингах против антисемейной политики в ФРГ. В 2014 г. организовали фонд помощи родителям, пострадавшим от службы защиты детей, на Мальте (куда надеялись вывести своих детей). На одном из митингов против ювенальной политики в Соню стреляли, она была ранена, потеряла сознание, попала в больницу и у нее вырезали часть почки.

Пока велась борьба за детей, старшему сыну Нико исполнилось 18 и его, совершенно больным, выдали родителям, повесив при этом на мальчика непосильную сумму долга в 240000 евро с ежемесячной выплатой государству по 7000 евро за «заботу о нем в детском доме». Оказалось, что применение сильнейших медицинских препаратов подорвало здоровье Нико необратимо.

Понимая, что и младших детей ждет такая же участь, родители умудрились вывести других двух сыновей и Нико в Испанию. Лечение Нико выявило необратимые процессы разложения костей и через два года в возрасте 20 лет Нико скончался. 

Испанские врачи запросили у Германии подробности «лечения» Нико, чем раскрыли место нахождения родителей и других мальчиков. В начале марта «Югендамт» забрал младших братьев Нико прямо из школы в Испании.

Соня и Маркус, понимая, что их обнаружение закончится 10 годами тюрьмы за «воровство» собственных детей из-под опеки государства, не могли вернуться в ФРГ, и фактически с тем и в том, что было при себе, решили бежать туда, где они не будут выданы немецкой полиции. Т.е. в Россию.

Опасаясь за свою жизнь, Бергфельды добрались до Латвии и обратились за помощью в посольство РФ, в Патриаршую комиссию по защите семьи и к российским просемейным организациям, в том числе к Общественному уполномоченному по защите семьи в СПб, который направил ходатайство о помощи семье в посольство.

Рассмотрев дело, российское посольство посчитало, что семья Бергфельд действительно имеет право на получение убежища в России. Но помимо теоретической возможности получения убежища на территории Российской Федерации, встал вопрос о его практическом воплощении.

Забрать семью в Риге из российского посольства было не трудно, но по мере приближения к российской границе нарастала тревога — из документов у немцев на руках были только внутренние паспорта. А для пересечения российской границы нужны загранпаспорта и визы.

Чем ближе мы приближались к границе, тем более росло ощущение, что это Российская Государственная граница, а не КПП в бизнес-центре, и разъяснение от посла РФ в Латвии, что семья имеет право получить убежище — не более чем рекомендация.

Фактически мы подъехали к границе только с горячим желанием оказаться в России.

Мою машину остановили уже на подступах к границе, фактически на нейтральной стороне. В течении 2 часов объяснений и переговоров мы оставались перед заветным шлагбаумом.

Соня призналась, что у нее так сильно колотится сердце, что сейчас выпрыгнет из груди. Мое спокойствие было натянутым и поддерживалось только моими коллегами из Петербурга. Наконец нас пропустили в погранзону. Следует отметить, что обращение пограничников было предельно строгим, корректным и вежливым.

Хочу особенно поблагодарить начальника пограничного пункта на Российско-Латышской границе — спокойно, вежливо, но в рамках закона, терпеливо, учитывая создавшуюся нестандартную ситуацию, он разъяснил нам порядок и процедуру в сложившихся обстоятельствах. В его кабинете нам предложили кофе и чай с печеньем, что, конечно, несколько успокоило моих подопечных.

С этого момента начались бесконечные вопросы: кто, откуда, куда, почему. Детальнейший опрос моего участия, обстоятельства их появления на границе, с чьим участием и т.д. и т.п. Теперь, если меня спросят, где в России порядок, я могу смело ответить: на границе у нас полный порядок! Можно спать спокойно — мышь не пробежит. Даже записать подготовленное заранее интервью мне не дали.

Не положено! Граница! По сути, я выступала не только как переводчик, но и как проситель за эту семью. Пришлось убеждать пограничников, что ювенальная юстиция — это не вымысел. В рассказ Маркуса на границе сначала не поверили, и только фотографии и документы убедили пограничников, что семья действительно пережила все ужасы потери детей. Опрос длился несколько часов.

По итогам, согласно регламенту, были заполнены необходимые документы, но в управление они отправились только утром.

Начались долгие часы ожидания. За это время Бергфельды рассказали, что отсудить детей у «Югендамт» в ФРГ практически невозможно.

Соня сообщила, что к ним обращалась даже семья адвокатов, у которых также забрали детей и они, будучи сами адвокатами, ничего не смогли сделать и потеряли собственных детей.

Также к Соне и Маркусу в период работы их фонда помощи немецким семьям на Мальте обращалась семья врачей (врачи в Германии имеют высокий социальный статус), которые не смогли вернуть детей из лап «Югендамт».

То, что сотворили с Нико немецкие «защитники прав» ребенка, может служить прекрасной иллюстрацией для будущего Нюрнбергского процесса над ювенальной юстицией — по факту, это было не что иное, как медицинские эксперименты на детях или даже преднамеренное убийство, совершенное с особой жестокостью. А сколько еще таких детей томится в застенках «Югендамт»?

Разумеется, Соня и Маркус, имеющие на руках доказательства бесчеловечного обращения «Югендамт» с детьми, представляют опасность для «Югендамт» и реально рисковали своими жизнями, оставаясь на территории Евросоюза.

Соня рассказывала, что, пробираясь из Испании в Латвию, они постоянно боялись, что любой пассажир автобуса может их выдать и их арестуют. За долгие часы ожидания на границе Соня неоднократно с ужасом спрашивала: могут ли их отправить обратно в Европу? Я утешала, что, конечно, нет.

Как отрадно, что мои слова не оказались пустым утешением! К утру напряжение оказалось невыносимым. Маркус с нордической выдержкой пытался шутить, но очень часто просил приставленного к нам пограничника разрешения покурить.

Для Сони я достала лоскуты, и прямо на границе мы стали с ней шить квадраты в технике лоскутного шитья. Это занятие и расслабило, и успокоило. К 5-6 утрам мы заснули прямо за столами в учебном классе погранзаставы.

Утром нам сообщили, что документы переданы в МВД и ожидаются сотрудники для заполнения полного комплекта необходимых документов.

Еще через пару часов эти сотрудники прибыли, и руководство погранпункта разрешило пройти на пункт юристу Патриаршей комиссии и переводчице с немецкого, которые в срочном порядке приехали помогать семье из Москвы. Последнее, что я слышала, собираясь в Петербург, — «у ее дочери полный запрет от “Югендамт” на обучение и получение профессии». Где граница этого безумия?!

И вот по образцу этой системы и систем других европейских стран у нас выстраивается нечто подобное под громким лозунгом «Права ребенка». (Вспомним хотя бы недавний пример, как сотрудники КДН и органов опеки защищали права детей до смерти этих детей. )

На сегодняшний день беженцы из Германии ждут решения наших органов о своей дальнейшей судьбе. В случае легализации в России им предстоит дальнейшая борьба за детей, в чем мы постараемся оказать им содействие. Пожелаем им удачи и вздохнем с облегчением, что такого беспредела в России пока нет. Надеемся, что и не будет!

В ближайшее время РИА Катюша опубликует интервью с Соней и Маркусом, которое было снято вчера, уже после прохождения границы России.

Благодарим всех, кто принял участие в судьбе этой семьи: активистов Российского всероссийского сопротивления, которые оказывали помощь семье в Европе, сенатора Елену Мизулину, которая поддержала нашу просьбу, направив письмо в МИД, сотрудников посольства России в Латвии, пограничников и всех неравнодушных людей, которые помогали нам в этой истории. Просьба всем, у кого есть такая возможность, пожертвовать любую сумму на первичное обустройство семьи Бергфельд в России: сейчас бедные родители и сопровождающие их активисты — такие же беженцы от немецкой «Югендамт» — вынуждены ждать в гостинице оформления необходимых документов.

РЕКВИЗИТЫ

Номер карты Сбербанка – 4276380135026842

Катарина Миних — Общественный организатор помощи беженцам из Германии, официальный переводчик передаёт им деньги на начало устройства в России.

Ольга Баранец для РИА Катюша

TELEGRAM РИА КАТЮША

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШУ ГРУППУ ВКОНТАКТЕ

  • Геополитика
  • Кризис Еврозоны
  • Россия-Запад
  • Мировая Закулиса

Источник: https://cont.ws/post/889408

Ссылка на основную публикацию